— Понятно! Тогда не называй меня по отчеству! — огрызнулся в ответ капитан.

— Холошо! Буду называть тебя по фамилии. Голиллов.

— Что? Какой ещё Галиллов? — спросил он, поставив меня на землю. — Ах ты, сучонок! Ты меня обезьяной назвал?! Какой я тебе ещё Гориллов?! Ну, погоди!

Заржав, я выбежал из гаража, а капитан сперва погнался за мной. Но остановился у двери. Открыл ворота, загнал внутрь машину Семёна, взял канистру бензина, стоявшую у стены, облил всё её содержимым и поджег. Ночь осветило яркое зарево. Гаврилов схватил меня в охапку и побежал прочь.

— С матерью будешь сам объясняться.

Убийца малолетний, — фыркнул Гаврилов, а пока я мотылялся у него подмышкой, увидел, что капитан прихватил уцелевший пистолет. Наш человек! Знает цену трофеев!

— Мог бы сказать спасибо. Всё-таки я сделал твою лаботу, — возмущённо пропыхтел я.

— Мою благодарность ты завтра на себе узнаешь. Засранец. А заодно расскажешь и покажешь, как ты смог уработать пятерых вооруженных мужиков.

— Секлет филмы, — буркнул я, не собираясь ничего рассказывать.

— Секрет, значит. Ну ладно, тогдана тренировках я тебя до смерти загоняю, ещё будешь молить, чтобы этот ад закончился.

— Пффф. Удачи, — усмехнулся я, хотя, на самом деле, мне было не смешно.

Гаврилов, как истинный спецназовец, знал, как превратить жизнь новобранца в сущий кошмар. Но! Это было мне на руку. Возможно, на одной из тренировок я смогу вырвать у него пару волосин из бороды. Если борода, конечно, не накладная, как у силача из цирка.

Когда Гав притащил меня к бане, мама уже давно спала. Мимо пригрелся рядом с ней и не желал уходить. Пришлось применить ментальную силу и отозвать мимика. Он остался недоволен и на прощание сообщил, что я редко даю ему погулять.

В прошлой жизни я никогда не ограничивал свободу друга, а сейчас я в такой ситуации, что не могу его просто так отпустить.

Когда мимик не призван, он плавает посреди бушующего океана моей души. Там темно, нет никаких форм, просто тишина и покой. Действительно, там может быть одиноко. Гав постучал в дверь бани, и спустя минуту вышла заспанная мама, кутаясь в одеяло.

— Что случилось? — буркнула она.

Гав подтолкнул меня вперёд.

— Это вы у своего сына спросите. Сопляк решил прогуляться на ночь глядя.

— Станислав Карлович, следите за своим языком. И не смейте оскорблять Михаила, — возмутилась мама, а я, расплывшись в улыбке, подбежал к ней и сказал:

— Да Каллович, следи за языком! — Я высунул язык и мигом скрылся в бане, зная, что капитан сейчас придёт в ярость.

Услышав это, мама залилась звонким хохотом.

— Простите. Миша просто не выговаривает букву Р. Хи-хи. Нет, я не над вами смеюсь. Хи-хи-хи. Простите. Пффф-ха-ха! Всё, я спать, — заржав сказала мама и, заскочив в баню, тут же захлопнула за собой дверь.