— Не зазнавайся, — только и сказал он, глядя на мою сползающую тушку по стене. — Мы боевой род, а ты только и можешь, что использовать свои клоунские штучки. Сколько раз я тебе говорил больше не применять свою силу на брате?

Ага... Значит, я еще и виноватым оказался! Как же мне хочеться проломить твою голову чем-то тяжелым! Но нельзя...

В первый раз я применил на приеме свою силу против брата, и он отреагировал также. Но там была Андаловая змея от кончика хвоста до макушки носа, примерно метров тридцать.

Он тогда знатно подмочил свою репутацию, в прямом смысле этого слова, ха-ха... Генри тогда сказал, что толку от меня ноль. Мало того, что помочь ничем Роду не могу, так еще и наношу вред его репутации. С того момента прошло почти девять лет. Конечно же, я его не послушал, и с тех пор еще не раз делал подобное.

— Если ты не умираешь и готов выслушать, зачем я тебя сюда позвал, то присаживайся, — снова обратился ко мне отец, указывая на стул.

Я с кряхтением уселся на старинный резной стул, всячески изображая невозмутимость, хотя моя кожа пылала невидимым огнем. Хотелось мне высказать все ему, но нельзя... Как же я устал за последние годы говорить себе слово «нельзя». Кодекс гласил, что следующая жизнь будет прожита в свое удовольствие. Так у меня вопрос к Кодексу. Где, мать твою, это самое удовольствие?!

— Ты старший мой наследник! Через месяц тебе исполняется восемнадцать лет, а это значит, что я должен огласить тебя своим преемником, — сказал отец, внимательно глядя на меня. — Так вот, я принял решение...

Как мне интересно, ты даже себе не представляешь. И какое ты принял решение?

— Слушаю, — держал лицо кирпичом.

— Ты должен умереть! — прозвучал суровый ответ отца, что породило гробовую тишину в зале. — Твой Дар это ошибка, которая не приведет наш род к успеху и процветанию. Но я не могу не назначить тебя приемником, поэтому я даю тебе выбор — фиктивная или настоящая смерть.

Сколько мне потребовалось сил, чтобы промолчать, даже трудно передать словами и всеми буквами мира. Давно не приходилось мне прилагать столько усилий, чтобы сдержать себя.

— Фиктивная смерть, — стараюсь, говорить не выдавая себя, а сам переживаю не на шутку.

После моих слов, как мне показалось, что брат и его мать вздохнули с сожалением. Думали избавиться от меня навсегда? С гарантией? Хер вам!

— Ума тебе всегда было не занимать, — улыбнулся отец. — Даже жаль, что судьба сыграла такую злую шутку с твоим Даром.

Дар создавать безобидные иллюзии в боевом клане, который всего добивался силой, это и есть насмешка фортуны.

— Как будто у меня есть выбор? — позволил я себе «грустную улыбку».

— Выбор есть всегда, даже если кажется, что его нет, — усмехнулся еще раз отец. — Молодец, что не истеришь, хвалю. Куда ты сам хочешь отправиться в ссылку после всех.