Душа Керна вынырнула из тела и впиталась в меня обратно, испуганно забившись куда-то в самый глухой угол. А иллюзия просто растаяла в воздухе.

Это странное чувство мгновенно ушло, оставив легкую грусть и опустошенность. Чтобы это ни было, но оно ушло. И чтобы не произошло, но часть противников еще жива. Нужно закончить зачистку. Обдумаю происшедшее после...

Я отбросил в сторону обломок меча, запомнив место, куда он упал, чтобы забрать потом. Эти «говномечи» — эта какая-то жесть, вообще! Это только у меня, они, фактически, одноразовые?"

"Оружие для Истребителей не зря стоило таких больших денег. Оно было реально «штучным товаром». Оружие для одаренных нашего мира «не работало» в Разломах. «Наш» металл не хотел впитывать силу владельца в Разломах, оставаясь «мертвой» железкой, которой можно только... самоубиться. Поэтому кузнецы извращались, как могли, методом проб и ошибок создавая различные сплавы из «наших» и «чужих» металлов. Еще и зачарователь с ними работал, дабы готовое оружие имело нужные свойства. Но всё равно, получалось по-разному. При этом, даже самый «слабый» сплав, из которого было сделано моё оружие, стоил очень дорого, по сравнению с обычным оружием нашего мира. При этом оставаясь хрупкой хренью...

Благо, крысолюдов почти не осталось. Некоторым я просто проломил черепа, некоторых поджарил, а парочке оторвал быстро головы. Повеселился я, в общем. И душ набрал прилично!

— Шнырька! — позвал я питомца. — Пора собирать лут!

Малой на секунду исчез, и тут же проявился неподалёку. Голова у крысолюда треснула, тварюшка расстроенно хмыкнула, не обнаружив желейки, и переместилась к следующему трупу.

Я же взял «лопату» крысолюда, размахнулся, запитал силой, и треснул матку по башке. Треснула и «лопатка», и башка. Ну и вонь! Я сморщился, и заглянул в месиво мозгов, вороша их ножом. Оранжевая желейка. Ну, надо же! Я аккуратно бросил ее в кисет. Интересная находка!

Вокруг меня бегали и верещали крысеныши, пытаясь, то ли укусить меня за ногу, то ли жрать просили. Я не чувствовал, что Разлом деактивирован, придётся, видимо, убить и эту мелочь, ведь оставив их в живых, они отожрутся на трупах, и колония снова наберет силу.

— Шнырька! — снова позвал я маленького друга.

Тот показался рядом. Морда и лапы у него были в крови. Маленький мясник! Я показал ему «лопатку» крысолюда.

— Вот это тоже тащи к выходу! — я показал на небольшое лезвие. — Палка не нужна! Понятно?

Питомец кивнул и исчез.

Я же подобрал остатки меча, ведь известно, что копейка — рубль бережет, и пошёл к нашей «стоянке». Мои бравые сопартийцы всё еще бессовестно дрыхли, мило посапывая. Я улыбнулся. Это те, кто говорил, что ни за что не заснут.

— Там остались мелкие крысеныши...