Хорошо, что новый наследник и его мудрая мать оказались намного дальновиднее и хладнокровнее, — смотрит на мою шею.

Решил сломать мне шею? А ты еще тот садюга, старик.

— А труп куда денешь? С балкона выбросишь в море, как безродного? На корм рыбам? — выдавил из себя легкую ухмылку.

— Верно мыслишь, сучонок! — оживился слуга и улыбнулся.

А где его «вы» и «господин»? Вот с такими людьми мне и приходилось жить. Если ты теряешь свой статус, то больше никому не нужен.

Из всего особняка ко мне подошло всего человек десять попрощаться. А знали ведь многие, и это не было секретом.

Правда, с этими знаниями мне тоже придется разобраться, а то знаю я, к чему все приведет.

Кстати, Генри решил перестраховаться, и перед отъездом мне передали бумаги на подпись, где я отрекаюсь от всего, что связано с родом и заявляю, что никогда больше не смогу на него претендовать. Больно надо...

На моем лице играла улыбка от таких «теплых» воспоминаний, и старика это взбесило. Он встал и пошел в мою сторону.

— Лучше не дергайся, и тогда это будет не так больно, — спокойно говорит он мне, а потом добавляет. — Но, можешь и сопротивляться, так даже будет забавнее.

Вот же достал я его за все эти годы.

Подрываюсь с кресла, и начинаю медленно отступать.

— Тебе не убежать...

И, правда, не убежать, дверь находится за его спиной.

Создаю иллюзию огненной саламандры, примерно по пояс, и она дышит на него огнем, а потом атакует.

Одним ударом он развеял мою иллюзию.

— Вот за владение этими дешевыми трюками тебя и изгнали.

На моем лице появляется показной ужас, хотя мне чертовски весело, на самом деле. Предательство должно быть наказано, да и никогда мне не нравился этот плешивый говнюк.

Создаю Тёмного единорога с пастью, как у акулы, и направляю его на него. Вообще-то, этот единорог-мутант вполне безобидный, только на вид страшный, как сама смерть.

Наставнику это надоело, и он, напитывая свое тело силой, делает рывок в мою сторону, а потом тянется руками к моему горлу.

— Попался, — его руки смыкаются на моем горле. — Ты был паршивой овцой, которая подвела весь Род. Теперь умри!

Нужно было видеть его глаза, сколько в них было удовольствия и предвкушения. Кажется, мы маньяка пригрели у себя.

А еще нужно было видеть глаза его после моего удара по печени, да не простого, а усиленного. Но и это не конец. Когда он понял, что душит меня, но ничего не меняется, его лицо еще раз сменилось на более глубокое удивление.

— Что-то не так? — усмехаюсь, усиляя свой духовный доспех.

— Но как?! — не может он поверить в произошедшее. — Ты же просто выбраковка...

Второй удар, еще более мощный, влетает в его печень, и старик ощущает адскую боль.

— Кхра... — выплевывает он кровь не на самый дорогой ковер. — Ты все это время врал??? — с обидой он смотрит на меня. — Предатель...