А вот с последним уже помахался. Но тут свидетели, и надо сделать так, чтобы они первыми начали.

— Наконец-то... Больно не будет... Будет очень больно! — оскалился их лидер, когда я подошел поближе. И он сразу ударил.

Я аж чуть удар не пропустил от такой наглости! Это была моя тактика! Я с ними хотел по-хорошему, а они...

От удара, который аж «трещал» льдом, я увернулся. Такой пропущенный удар мог половину лица обморозить.

Но мне плевать... Доспех был натянут все это время, и потому я смело пошел в атаку.

— Вали нищеброда! — рявкнул главный своим шестеркам, и те с двух сторон обошли меня.

— Пошли нахер! — передразнил я его и поймал ногу незадачливого «каратиста», которой хотел мне прописать натуральный удар в голову с разворота. Хорошая растяжка...

По силе они на уровне Воинов, но навыки их еще слабые. Видно, что родители хотели из них сделать сильных одаренных, денег не жалели, а вот практики им явно не хватает.

Напитываю свою руку энергией, и бью локтем по коленке перехваченной ноги на излом.

О, как он глаза выпучил. И это я пока ничего ему не сломал, но кажется, просадил его доспех.

Увернулся от двух других нападающих, которые пока только пытаются продавить меня в ближнем бою.

Пришли гаденыши на помощь своему лидеру."

"А нет... таки слегка задел его — хромает. Слабак... Я даже не на полную силу бил!

— Ну что, где ваши понты? Почему вы теперь такие серьезные? Я же всего лишь слабый барон, так вы говорили? — издеваюсь над ними.

У главного начинают гореть гневом глаза и он создает ледяную сосульку, которую кидает в меня. Такой и убить можно. Пригибаюсь, и она врезается в ближайшую машину.

— Моя тачка! — орет его напарник.

— Ну ты и клоун, — улыбаюсь вовсю.

— Убью.

.. Гнида...

Его тело покрывает аура льда, от которой даже земля покрывается инеем.

Теперь он серьезен, как никогда.

Какой он злой и серьезный, аж смешно. Запустил в него струей огня, которая вроде не сильно ему повредила. Да только он не умеет еще контролировать свою ауру, и поле вокруг нее. Получилось так, что огонь и лед создали пар, который теперь некисло его «подварил» и явно мешает ему видеть. А я же вижу глазами Шнырьки, и мне плевать на всё, и сейчас врубаю ему ступню в живот.

Пока меня не видят другие, я этим ударом пробил ему доспех, и по-быстрому начал наносить тычковые удары в нужные болевые зоны.

Дело свое сделал и быстро отошел. Пока был в паровой завесе, меня не решались атаковать, боясь зацепить своего друга. А когда она спала, так как ауру он больше удерживать не мог, то все очень удивились.

Он стоял на коленях и дрожал.

— УБЛЮДОК... — рычал он в мою сторону, и все взгляды, что зрителей, что его друзей, были сейчас направлены на него. — Убью...

— Да? Ты всегда, перед тем, как грозится кого-то убить, ссышь под себя? — указал взглядом ему на ноги.