Отец который всю жизнь пугал меня до дрожи своей силой, сейчас работал на пределе своих возможностей, чтобы противиться только одному голосу этого человека.

— Вы не имеете права! — всполошился король.

— Клятва произнесена и принята! Этот мальчик теперь Охотник! — с величием, до которого было так далеко настоящему королю, произнес Гранд-Мастер.

— Вы не можете его забрать! — король в приступе ярости положил латную перчатку на свой огромный меч.

— Я в своем праве, — слегка улыбнулся Вульф. — А если будете мне препятствовать, то я произнесу слово Призыва.

Я первый раз видел, как мой отец, один из самых могущественных людей мира, огромный свирепый мужчина и воин, побледнел и судорожно сглотнул. Неужели, он испуган? И тут я понял, что молчали все вокруг, и у всех на лицах застыл ужас.

Улыбался только Гранд-Мастер Вульф милой улыбкой доброго дедушки. А еще он протягивал руку. Протягивал ее мне...

С того самого дня началась моя жизнь Охотника. Пусть она была тяжелой и очень опасной, а кроме того, я не имел права претендовать на трон или даже на семью, но я стал свободным. Всяко лучше, чем быть вечным рабом брата, а потом однажды случайно упасть с лошади и сломать шею.

* * *

После того, как отец выпроводил меня из своего кабинета, не прошло и шести часов, а я уже лечу на дирижабле в другую страну, навстречу неизвестности.

Прощания, как такового, не было. Поутру за мной зашел наставник Шерген и передал вещи, которые семья выделила для меня.

Папка с документами, дорожная сумка с моим личными вещами, и кошелек с небольшой суммой наличных. Ровно на полгода жизни, а дальше крутись, как хочешь. И то, должен сказать, что для жизни небогатой. Но на еду и жилье хватит, если я правильно понимаю тамошние цены.

Из сюрпризов, так это со мной отправится мой наставник и помощник Шерген. Не знаю, на кой черт, он мне сдался, но отец решил отпустить его в свободное плавание вместе со мной.

Будь он примерным отцом, и хотя бы изредка интересовался мной, то я смог бы в такое поверить. А вот зная, что ему пофиг на всех, кроме рода, то пришлось мне задуматься.

Правда, может не на всех, а только на меня. Ведь я такой позор рода, которые сломал большие надежды. Он, когда заключал брак с моей матерью, рассчитывал разбавить кровь силой, а вышел я. Говорят, он недели две не разговаривал, когда проявился мой Дар.

— Прошу прощения, вы мне не поможете? — вывел меня из раздумий тонкий девичий голосок.

Обернулся и увидел юную девушку с милым личиком, на которое падали белоснежные локоны волос.

— Чем могу помочь, леди? — учтиво наклонил голову я.

Девушка кокетливо мне улыбнулась.

— Я первый раз лечу на дирижабле, и не могу найти свою каюту. А вся обслуга, как назло, куда-то запропастилась.