Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть детали некоторых орбитальных экспериментов, но могу сказать, что… данный инструмент доступен на борту.

Вы, должно быть, шутите.

Комаров, приготовьте противоспутниковое оружие…

Уже этим занимаюсь, Хьюстон.

Тогда это и есть наш план.

Доктор Стоун, я бы хотел выпить за ваше возвращение домой в целости и сохранности, но придется просто пожелать вам удачи. Вы смелый человек.

Стерн опустил голову и заметил, что все аналитики, присутствующие в центре управления, смотрели на генерала с бледными лицами. Он тоже на них смотрел, медленно моргая.

Наконец оператор связи прочистил горло и заговорил:

– Сэр, если план не удастся… нам готовить «Зулу»?

Взглянув на лицо аналитика, Стерн заметил круги под глазами, щетину на подбородке и кофейное пятно на кармане рубашки, по крайней мере, двухдневной давности.

– Нет, – ответил генерал Стерн. – Нет, боюсь, для «Зулы» уже слишком поздно. У нас либо получится, либо нет. Идите все домой к своим семьям. – Стерн повернулся и зашагал к своему кабинету, добавив: – Это приказ.

– Скорее, – торопила Нидхи Ведала, прижимая лицо к темному окну иллюминатора модуля «Звезда». – Инфекция сдерживается, но это не продлится вечно.

Снаружи органические нити зараженного материала пересекались между модулями «Лесной пожар» и «Леонардо», словно хрящ, соединяющий кусочки мяса.

– Тише, – шикнула Джин Хаманака, осматривая шину из углеродного волокна, наложенную на правую ногу Ведалы. Шине предшествовала внутримышечная инъекция двадцати миллиграммов морфина. – Вы почувствуете усталость и тошноту, так что лучше вам отдыхать.

– Ну уж нет. – Ведала повернулась к резервной удаленной рабочей станции. – У меня дел невпроворот.

Стараясь изо всех сил сосредоточиться, Ведала получила доступ к компьютеру и ткнула пальцем в клавиатуру, чтобы ознакомиться с программами Клайн. Наконец она подошла к простому экрану со словами: «ПРОФИЛЬ СНИЖЕНИЯ».

Настойчивый голос Ведалы эхом отозвался в наушниках Комарова и Стоуна. Спина к спине, они находились глубоко внутри лабораторного модуля «Дестини». Белые стены модуля, одного из самых больших отсеков МКС, изобиловали металлическими синими поручнями и аккуратно упакованными стойками, полными оборудования, экспериментов и немалого количества мусора. Скафандр Стоуна соединялся с панелью обслуживания и охлаждения модуля посредством универсального кабеля. Пока они разговаривали, скафандр подзаряжал батареи и восполнял запасы кислорода и воды. Экипаж МКС поспешно одобрил потрепанный костюм, внимательно осмотренный на предмет повреждений.

Комаров достал ярко-оранжевый спасательный скафандр, снял парашют и прикрепил его к спине Стоуна.