Представив нужное место, попыталась детально выудить из памяти роковой день. Сквозь белый туман видений, стали проявляться очертания крыши замка. Зачем Сандор поднялся на старую и давно заброшенную башню? Что он хотел там найти, кроме остатков гнезд и птичьего помета?

В лицо дохнул еще не тронутый холодом октябрьский ветер. Волосы, подхваченные воздушными ладонями небесного глашатая, защекотали лицо и шею. Алесана открыла глаза.

Да. Именно сюда в тот день привело ее поисковое заклинание, настроенное на Сандора. Именно на этом месте она стояла, поймав его последний взгляд. И улыбку. Все было так странно. Однажды, в течение одного несерьезного разговора с друзьями, он сказал: «Знаете, это чувство, когда стоишь на краю пропасти и тебя тянет спрыгнуть? У меня его нет». Это был элемент шутки или анекдота, над которым все посмеялись и забыли. Как позже оказалось это чувство у него было. И не просто мимолетным, а долго и тщательно обдуманным.

Случившееся здорово пошатнуло мир в их семье. Мама поседела за одну ночь, превратившись из молодой, пышущей здоровьем женщины в жалкую пародию на саму себя. Она долгие месяцы практически ничего не ела и плохо спала и это привело ее прямиком в палату королевской больницы. Несмотря на то, что самоубийство двадцати трехлетнего наследника очерняло фамилию рода, Его Величество Ренар Второй, сделал все, чтобы смягчить последствия. Он никак не мог позволить одному из советников его палаты, коим являлся лорд Мариус Волонский, потерять уважение и статус в обществе. Расследование прикрыли, едва оно успело начаться, а газеты заткнули объявлением о несчастном случае. Но в большинстве своем люди считали это заявление «пылью в глаза» и не переставали судачить, перебирая сплетни, что продолжалось по сей день.

Алесана тоже не верила газетам. Так же, как и версии самоубийства, хоть и видела все своими глазами. Сандор не мог этого сделать по своей воле. Расследование обязаны были продолжить. Но, к сожалению, в своей вере она оказалась единственной, и родители, и Фабиан были убеждены в обратном. Активные действия Его Величества прошлись волной облегчения по их семье.

Отец, с головой окунувшись в работу, предпочел забыть и никогда не вспоминать о том, что когда-то у него был старший сын. Мама же, напротив, закрылась в своем горе и лишь полгода назад выписалась из больницы. Алесана утратила большую часть своего задора и не сползающих с губ улыбок. Лишь Фабиан остался прежним — закрытым в себе, язвительным эгоистом. Дом, когда-то живой, наполненный радостью, любовью и смехом превратился в мрачную коробку, трещавшую по швам.

Закусив губу Алесана подошла к краю крыши. Осторожно глянув вниз, судорожно выдохнула и отшатнулась назад.