Переступив порог своей спальни, Алесана удивленно уставилась на творившийся в ней разгром. Взгляд сразу же примагнитился к единственному неразрушенному месту — большой кровати с полупрозрачным пологом, из-за которого выглядывала осуждающая мордочка Шаи.

Она тут же беззвучно спрыгнула, подбежала к хозяйке и ткнулась носом в ее бедро, втягивая незнакомый запах мантии и едва слышно рыча.

— Девочка моя, прости! — Алесана присела, обнимая серую, словно вечерний туман волчицу, гладя по серебристым крыльям и наслаждаясь спокойствием, мгновенно окутавшим ее душу, словно теплое одеяло.

Отец привез ее Алесане, когда она была совсем маленькой. Симураны уже тогда были огромной редкостью, их запрещалось отлавливать и перевозить на большие расстояния от места обитания. За нарушение закона грозила тюрьма, а за причинение вреда — смертная казнь. Король верил, что Симураны были посланниками Солнечных Богов и пытался всеми силами сохранить их. Увы, его попытки принесли больше вреда, чем пользы. Браконьеры и Ловчии восприняли указ короля по-своему, принимаясь за свои черные делишки с большим усердием. Кто-то пустил слух о дарующем бессмертие сердце Симурана и в последствии, их на материке вовсе не осталось.

Каким чудом и где отец нашел исхудавшего щенка Алесана до сих пор не знала, а на ее вопросы он предпочитал отмалчиваться. Но она отчетливо помнила, что в тот год к ним часто захаживал королевский Целитель. Он осматривал Шаю, вкалывал какие-то лекарства и втирал в сухой нос ужасно пахнущую мазь.

Возможно, Шая осталась единственным Симураном на материке. Алесану всегда охватывала грусть по этому поводу.

Алесана будто вынырнула из омута, подхваченная осуждающим бархатным голосом, прозвучавшим в сознании.

— Вижу, ты очень старалась, — улыбнулась она, отстраняясь и всматриваясь в желтые, словно расплавленное золото глаза.

— Спасла жизнь одному парню. Не знаю, каким чудом, но уверенна в этом.

За спиной послышалось присвистывание. Шая рыкнула и мотнула головой.

— Я не собираюсь наводить здесь чистоту!

Обойдя все еще сидящую на коленях сестру, Фабиан прошел на середину комнаты и огляделся. Ему хватило бы пяти минут, чтобы создать идеальный порядок одним движением руки. Но, зная его, Алесана понимала, что делать он этого не будет.

— У меня сейчас вряд ли получится задействовать магию… — все же попыталась надавить на его совесть.

— Да, определенно, колдануть ты еще не скоро сможешь, — хмыкнул Фаб, опуская на нее повеселевший взгляд. — Но ты ручками. Как в далеком и не совсем осознанном детстве.

Алесана вздохнула. Глупо было надеяться воздействовать на брата посредством совести. Она у него отсутствовала с рождения.

— В те времена именно ты был основной причиной беспорядков в моей комнате.