Спина под рукой вздымается медленнее. Дыхание сходит на нет.

Ойр открыл глаза. Тут же звуки окружающего мира, оглушая, ворвались в сознание. Все тот же густой удушающий смог. Все та же каша грязи, окружающая выжженный круг. Рядом стоят лекари, в глазах пестрит от белых мантий. Встал, сосредоточенно думая. Люди, которых он видел мертвыми в реальности живы и здоровы. Это родители Тая и его младшая сестра. Но как их жуткая смерть могла стать воспоминанием о том, чего никогда не было?

— Отправьте его в госпиталь, — глухо проговорил он, — им буду заниматься я лично.

— На сколько это серьезно? — раздался рядом обеспокоенный голос Старшего Целителя.

Ойр не ответил, стремительно зашагав прочь. Как только пересек ограду, нащупал в кармане мантии портал Памяти, сжал его и тут же оказался перед дверью женского отделения госпиталя. Толкнул двери. Огляделся. Занята всего одна кровать. Направился к ней. Навстречу тут же выглянула из подсобки Сестра.

— Мастер, эта студентка с вашего факультета?

Наклонился над бессознательным телом и коснулся холодного лба ладонью.

— Девочка практически выпита… — сокрушенно прошептала женщина, — еще бы немного и…

— Я знаю, — оборвал ее на полуслове. Жестко и холодно. Тут же раскаялся, ведь она ни в чем не виновата.

Никто не виноват. Сестра понимающе шагнула назад и ушла.

Он сможет вернуть ее в сознание уже к утру. Сможет реабилитировать и поставить на ноги. А вот как скоро источник магии восстановится, зависит только от нее самой.

Он вздохнул, присел на соседнюю кровать и сосредоточенно уставился на Алесану Волонскую. Фарфоровая куколка в облаке сиреневых кружев. Еще никто за столь короткий срок его не удивлял так часто.

— Кто ж знал, что ты окажешься Целительницей Душ, девочка? Еще слабой, неопытной, но все же…

Третьей из всех известных в королевстве.

Ойр просидел, не шелохнувшись, двадцать минут глядя в пустоту перед собой. Уставшее сознание неожиданно яркой лампочкой осветила одна единственная мысль: Орден не должен узнать о случившимся.

Она подходила к сияющему золотым свечением полигону, крепко прижимая к груди толстенный талмуд, любезно даденный ей Мастером Ойром. Алесана злилась. На себя и свою стеснительность, перетекающую в глупость. Всегда так, очутившись в неизвестной обстановке становилась совсем другой, не настоящей. Щеки до сих пор пылали, несмотря на похолодевший за пару часов лекции ветер. Он трепал подол платья и скручивал собранные сзади небольшой заколкой волосы в пружинистые кудряшки. Пройдя на полигон, она оставила книгу на одной из лавочек, выстроенных по кругу ограды, вложила под нее лист с предыдущей лекцией и направилась к уже построенным в ряд студентам. Они были одеты в черные или коричневые спортивные костюмы, причем даже девушки.