Без маски, без какого-либо намерения противостоять ей или мучить ее. Без того, чтобы она знала, что я стою у нее за спиной и наблюдаю. Точно так же, как я поступал, когда она впервые приехала в кампус на первом курсе. Поглощенный чужой потребностью знать о ней все. Постоянно знать, где она и что делает. Пульсирующее желание протянуть руку и прикоснуться к ней.

Взять то, что принадлежит мне.

Я прихожу на лекцию по философии пораньше, надеясь, что профессор поможет мне отвлечься от мыслей об Уэсе работами Аристотеля.

За две минуты до начала занятия большинство мест в лекционном зале уже заполнено.

Я не могу дождаться следующего года, когда начну посещать занятия, действительно соответствующие моей специальности, и количество учеников в классе сократится с пятидесяти до двадцати.

Кто-то занимает одно из двух свободных мест рядом со мной. Когда большая рука опускается на мое колено, я замираю.

Уэс небрежно откидывается на спинку стула рядом со мной.

У меня пересыхает во рту при виде него. Крошечный стул кажется карликом, рубашка на пуговицах обтягивает его мускулы, темные брюки переходят в армейские ботинки.

В сочетании с пронзительными голубыми глазами и холодным, стоическим выражением лица он самый сногсшибательный мужчина в этой комнате.

Но его здесь быть не должно.

— Что ты здесь делаешь? Ты не в этом классе.

Он пожимает плечами.

— Я принадлежу к тому классу, который сам выбираю.

В передней части аудитории профессор все еще не заметил его в заднем ряду. Как только он это сделает, то прикажет Уэсу покинуть класс, и мое бешено колотящееся сердце сможет замедлиться.

Но затем профессор начинает писать на доске и начинает свою лекцию, стоя к нам спиной.

Жар поднимается от пальцев ног до кончиков волос на голове.

Если я не хочу сорваться и устроить сцену, я застряну здесь с Уэсом. Его рука на моей ноге.

Его большой палец начинает выводить круги сбоку от моего колена, и я стараюсь оставаться неподвижной. Если я не отреагирую на это, ему станет скучно, и он уйдет. Все, что мне нужно сделать, это притвориться, что его прикосновения не воспламеняют меня.

Уэс Новак — мой мучитель. Хулиган. Он жаждет мести, и я его цель. Я не должна наслаждаться его прикосновениями. Не должна жаждать большего.

Не тогда, когда его прикосновения, его внимание уже причинили мне столько боли. Я не могу доверять ему. Не могу ослабить бдительность.

Но каждая клеточка моего тела борется с моим разумом. Борясь с воспоминаниями о том, как его губы касались моих, о том, как сильно я хотела его прошлой ночью в лесу.

Его рука скользит дальше вверх по моему бедру, так медленно и незаметно, что я почти задаюсь вопросом, не мерещится ли мне это. Кончики его пальцев впиваются в мою плоть, но не для того, чтобы причинить боль.