Ни его, ни кого-либо из них не отговорить от этого.

Поэтому я разворачиваюсь и бегу по бетону через парковку так быстро, как только могу, сердце колотится, а страх струится по моим венам.

Позади меня раздаются завывания, как будто хоккейная команда изменила форму под полной луной. За ним следует топот тяжелых шагов, и ужас, какого я никогда раньше не испытывала, пронзает меня.

Даже имея преимущество, у меня нет шансов против лучших спортсменов кампуса. Я не могу обогнать их. Я не могу отбиться от них.

Темнота — мое единственное преимущество. Если я смогу раствориться в тени, возможно, мне удастся спрятаться.

Переждать, пока им не надоест меня искать.

Я сворачиваю с тротуара и несусь между кирпичными зданиями, мои ноги уже кричат, они все еще болят после миль, которые мне пришлось пройти пешком обратно в кампус. Улюлюканье и крики приближаются, хоккейная команда несется за мной, как стая койотов по следу раненой добычи.

Слезы угрожают затуманить то немногое, что осталось у меня, чтобы видеть в темноте. Я смаргиваю их, размахивая руками и не обращая внимания на боль, которая уже нарастает в икрах.

Они причинят мне боль.

Если я вообще её переживу.

Рядом с библиотекой я замечаю кирпичную стену высотой мне по пояс, окруженную живой изгородью. Сердце колотится у меня в горле, я карабкаюсь по стене, кожа на моих руках содрана и шелушится. Я спрыгиваю вниз, пригибаясь как можно ниже, чтобы слиться с тенями.

Две пары кроссовок шлепают по бетону, замедляя шаг, когда понимают, что потеряли мои очертания в темноте. Я замираю и задерживаю дыхание, не смея пошевелить ни единым мускулом.

— Не могу дождаться, когда трахну ее, — усмехается Трей.

 — С первого дня хотел уничтожить эту сладкую киску.

Желчь подступает к моему горлу. Если и есть кто-то, кого я боюсь так же сильно, как Уэса, если не больше, то это Трей.

Он уже добирался до меня. Если ему удастся сделать это снова, я не уверена, что на этот раз мне удастся от него сбежать.

— Ты берешь ее киску, а я возьму ее рот, — говорит ему Броуди. Они смеются вместе, их шаги затихают, когда они проходят мимо.

Я жду, когда раздадутся их шаги или появятся другие, но, когда их нет, я делаю медленный, успокаивающий вдох, прежде чем медленно поднимаюсь по кирпичной стене и упираюсь руками, чтобы подтянуться вверх.

Я побегу обратно в общежитие. Я буду держаться тени возле зданий и смешаюсь с толпой, сбегу от них…

С тротуара в пяти футах от меня наблюдают два Дьявола.

— Готова поиграть, красотка? — Трей растягивает слова.

Мое сердце чуть не взрывается в груди, и я пытаюсь перемахнуть через стену и сбежать, но обе их руки уже на мне, оттаскивая меня назад.

Из моего горла вырывается крик, мое последнее оружие для самосохранения.