Она движется позади меня, шлепая мокрыми ногами по бетону. Я протягиваю ей руку, и когда она вкладывает свою ладонь в мою, я не могу вспомнить, что делаю. Она так отвлекает меня, что я впадаю в транс, пока она, наконец, сама не тянется к плоту.

— Сюда. — Я держу плот, помогая ей опустить на него свою тугую маленькую попку.

Когда плот оседает, каждый дюйм ее идеального тела блестит на солнце. Черт возьми, да. Я хочу, чтобы она жила в этом бассейне.

Может быть, если я трахну ее один раз, то смогу выкинуть это из головы. Выкинуть ее из головы.

— Так чего же ты хочешь, кроме НХЛ? — спрашивает она, откидывая голову назад и греясь на солнце.

— Что? — Мой разум настолько переполнен мыслями о том, как я раздену Вайолет и буду первым парнем, который доведет ее до оргазма, что я едва понимаю ее вопрос.

— Чего еще ты хочешь после колледжа? Дом? Дети? Или ты пытаешься быть Леонардо Ди Каприо?

— Встречаться с горячими двадцатилетними девушками до конца моей жизни звучит не так уж плохо. — Даже когда слова слетают с моих губ, я знаю, что это неправда. Я хочу того, что есть у моих родителей. Такой брак, который похож на вечный медовый месяц.

Но мне нужна верная девушка. Вместе навсегда.

— Правда? — Вайолет приподнимает бровь, карие глаза смотрят в мои. Она становится смелее. Мне это нравится. Я хочу, чтобы она встретилась со мной взглядом, когда моя голова окажется у нее между ног, когда она, наконец, кончит на мой член.

— Это на тебя не похоже.

— На кого я похож? — Я поддразниваю. В прошлый раз она назвала меня загадкой. Сомневаюсь, что сейчас она знает обо мне намного больше. Легко узнать о девушке столько, сколько захочешь, когда ходишь за ней по кампусу, а твоя сестра — ее соседка по комнате.

Вайолет на секунду прикусывает губу.

— Парень с большим сердцем, которое не любит показывать. Ты бросаешь все, чтобы быть рядом, когда твоя сестра нуждается в тебе. Ты приезжаешь домой на выходные только потому, что твоя мама скучает по тебе. Ты не ходишь на свидания, потому что вкладываешь в отношения все свое сердце, а когда оно разбито, на восстановление уходит много времени. Ты хочешь большой дом и детей, но слишком боишься признаться в этом самому себе. Потому что, если ты позволишь себе чего-то хотеть, если ты снова рискнешь своим сердцем и оно разобьется, ты не уверен, что когда-нибудь сможешь это исправить.

Каким-то образом она видит сквозь мое дерьмо все, что я так хорошо скрывал от всех остальных.

Я сохраняю хладнокровие, опираясь руками о бетон.

— Так ты меня раскусила, да?

Она пожимает плечами.

— Не совсем. Мне все еще нужно выяснить, какие твои любимые конфеты.

Из моей груди вырывается смешок.

— Ну вот. Теперь я все знаю. — Она одаривает меня улыбкой.

— О, маленький цветочек.