Я насмешливо приподнимаю бровь, хотя мое сердце колотится.

— Всю оставшуюся жизнь, да? Не рановато ли говорить о браке?

Его игривая ухмылка становится серьезной.

— Я же говорил тебе, Вайолет. Ты моя. Теперь ты от меня не избавишься.

Я прижимаюсь губами к его губам и запускаю пальцы в его волосы. Именно те слова, которые я хотела услышать. Мне нужно было услышать.

Уэс укладывает меня на диван с душераздирающей нежностью.

— Все в порядке? — Беспокойство виднеется в этих поразительных голубых глазах.

Может быть, когда я продолжу выздоравливать — физически и морально, — он сможет снова обернуть свой ремень вокруг моего горла. Или свою руку. Заставит меня ползти к нему. Умолять. Может быть, даже снова погонится за мной по лесу. Когда-нибудь я признаюсь ему, что мне это понравилось намного больше, чем я показываю.

Но на данный момент это именно то, чего я хочу.

— Идеально, — шепчу я.

Его губы снова на моих, пока он не начинает покрывать поцелуями мой подбородок, челюсть и шею. Каждый поцелуй, каждое прикосновение его рук к моей коже вызывает дрожь у меня по спине.

Он был у меня так много раз раньше, но на этот раз все по-другому. Потому что я знаю, что теперь у меня есть каждая частичка Уэса. Не только его язык, пальцы и член, но и его сердце.

Тепло от его губ на моей шее исчезает, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Ты для меня все, Вайолет. Никто другой не прикоснется к тебе, и никто даже не подумает причинить тебе боль, когда я рядом. — Он хватает мою руку и прижимает ее к своей груди, над сердцем. — У тебя есть я. Весь я. Пока ты хочешь меня, я твой. Я бы сжег дотла каждый дюйм этого мира, если бы ты меня попросила.

— Это очень любезное предложение, но я хотела бы продолжать жить в этом мире с тобой еще очень, очень долго, если ты не против.

— Лучшего и желать нельзя, — бормочет он.

Я притягиваю его к себе в очередном поцелуе. Мы остаемся так некоторое время, пока его рука не начинает медленно подниматься вверх по моей рубашке.

Он нежно стягивает ее мне через голову и расстегивает лифчик, медленно снимая его.

Когда мой торс обнажен перед ним, он любуется мной несколько мгновений. Пока не прикасаясь, просто смотрит.

— Мне так чертовски повезло, — выдыхает он, четко выговаривая каждое слово.

Я собираюсь сказать ему, что мне повезло, когда он перехватывает мое дыхание, втягивая мой сосок в рот. Сначала он нежен, все еще неуверенный в том, что причинит мне боль, пока я не трусь своей киской о его ногу и не дергаю его за волосы. Его руки обхватывают мою спину, притягивая мое тело ближе к нему, пока он сосет меня сильнее.

Я уже промокла насквозь, так что готова для него. Каждая деталь.

Когда он отпускает меня, то издает стон, от которого у меня покалывает пальцы на ногах, прежде чем посасывает другой сосок.