– Лукерья, – тихо сказал Боря, когда Рудольф удалился. – Имя редкое.

– Да, – согласился я. – Это она отправила меня к аллергологу Жанне Васильевне. Признаюсь, никогда мне еще не было так страшно, как в момент встречи с динозавром. От ужаса потерял голову. Нет бы включить мозг, понять, что эти животные давно вымерли и передо мной иллюзия, нечто вроде кино… Но я впал в беспредельный ужас. Эффект братьев Люмьер. Знаете о нем?

– Да, – кивнул батлер. – Огюст и Луи были родоначальниками кино или, как тогда говорили, синематографа. Двадцать восьмого декабря тысяча восемьсот девяносто пятого года они устроили первый в истории коммерческий показ документальных пятидесятисекундных фильмов. Среди них была лента «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота». Когда на экране возник паровоз, люди начали выбегать из зала – они испугались, что состав сейчас их задавит."

"– Верно, – улыбнулся я. – Со мной случилось то же самое. Летающий ужас выглядел как живой, издавал смрад. Я потерял разум и, словно кисейная барышня, упал в обморок. Скажу откровенно, даже сейчас, понимая, что динозавра в действительности нет и быть не может, я не зайду в то помещение. Да, я осторожный человек, но неправильно было бы назвать меня трусом. Впрочем, и бесшабашным храбрецом я не являюсь. Вот уверен, что в воде, которую я выпил в кабинете, был какой-то галлюциноген. Там царила духота, анкету Жанна Васильевна заполняла долго – тут любой попросит попить… У меня сейчас родилась идея.

Я взял телефон, набрал номер и спросил:

– Рудольф Владимирович, можете говорить?

– Да, – ответил недавно уехавший гость. – Стою в пробке, в машине один.

– Завтра суббота. Ваш отец собирается в командировку?

– Верно, – подтвердил Руди. – В Апатиты. Выезжает из дома в полдень.

– У меня появилась идея, но мне понадобится ваша помощь.

– Готов ее оказать, – вмиг отозвался сын владельца медцентра.

– Можете вернуться? Я все расскажу.

Глава тридцать первая

На следующий день в пятнадцать часов я сидел в сетевой бургерной и наблюдал за парой, которая устроилась в укромном уголке. Владимира Федоровича я сразу узнал по фото, которое мне дал Рудольф. Мужчина мило ворковал с красивой ухоженной дамой. Мне удалось сделать незаметно несколько снимков. Через некоторое время кавалер вынул телефон, лицо его стало серьезным. Поговорив с кем-то, доктор подозвал официантку, расплатился и ушел. Другая официантка принесла Лукерье чашку, над которой возвышалась шапка белой пены, – похоже, женщина захотела капучино.

Я поднялся, подошел к ней и молча занял место старшего Деревянкина.

– Здрассти, – сердито отреагировала на мое появление красавица.