«Помоги мне, Гера», — взмолилась я.

Но никакого прилива сил не последовало. Мы добежали до конца ржаного поля, снова повернули. Я почти догнала ее, уже видела капельки пота у нее на плечах.

И вдруг она вырвалась вперед и за несколько ужасных мгновений оставила меня далеко позади. Показались щиты, отмечавшие финиш.

Вот сейчас, сию секунду соберись, приказала я себе. Собери силы, которые у тебя есть. Призови силы, которых нет.

Я видела ее спину. Приказала себе догнать ее. Приказала рукам. Приказала ногам.

Сокращается разрыв между нами или нет? Я бежала как могла.

Я больше не отдавала приказов своему телу. Я была им.

Разрыв все меньше, меньше. Ее спина становится больше, больше…

Я поравнялась с ней. Увидела ее лицо. Изумление в ее глазах.

Я обогнала ее, разорвала тонкую нить и рухнула на землю. Я пробежала быстрее, чем могла. Спортсмены поймут меня. Я сделала все, что в моих силах. Больше чем в моих силах. Неописуемое состояние. Я ликовала.

Так закончилось мое девичество. Его увенчала победа в турнире. Я посвятила ее Гере, как и свои силы, скорость и свободу.

И вот они начали прибывать со всех сторон… Матушка, смеясь, говорила, что горные склоны черны от женихов — словно саранча налетела.

Но в ее смехе слышалась гордость.

— Никогда не видела, чтобы чьей-либо руки добивалось столько мужчин, — говорила она мне с радостью.

Я же, напротив, хотела, чтоб их было поменьше.

Отец решил, что на этот раз каждый жених должен предъявить какую-нибудь символическую вещь, которая характеризует его, а также продемонстрировать свою отвагу и мастерство — будь то владение мечом, копьем или бег — и подтвердить свою исключительность золотом, короной или благим пророчеством.

— Каждый выступит перед нами здесь, в мегароне, — объявил отец, указывая на обновленный по такому случаю зал: стены были свежевыкрашены, колоны блестели полировкой, очаг вычищен. — Потом ты, Елена, задашь столько вопросов, сколько пожелаешь.

— Что-то с годами ты стал слишком мягок! Разрешаешь Елене говорить, сколько она пожелает! — с одобрением заметила мать.

Я находила это справедливым: я должна разрешить все свои сомнения сама, а не полагаться на отца или братьев.

— Что касается представителей женихов — они должны отвечать вместо жениха.

Мы исходим из того, что жених полностью полагается на своего друга. Возможно, он и был выбран представителем потому, что лучше владеет даром слова.

— А об этом я тоже могу его спросить? — поинтересовалась я.

— Конечно, но не рассчитывай непременно услышать правду в ответ. Ведь его задача — получить твое согласие любой ценой, даже приукрашивая жениха.

— Думаю, я дам согласие только тому, кого увижу собственными глазами. Женихи, которые присылают представителей, обречены на отказ.