— Они в любом случае наворотят, тёмные же, — проговорил Рагнар, подхватывая меня на руки и шагая в сторону Хрустальных чертогов. — И ты тёмная, моя хорошая. Дар саашани не делает тебя нежным цветочком. Я буквально мечтаю увидеть их вытянувшиеся лица, когда они поймут, что с твоим появлением они сами сильно изменились. Отец сказал, что никогда не видел повелителя таким спокойным и счастливым.

— Конечно! Чего ему не радоваться? Всё получилось, как он хотел, — фыркнула в ответ. — Рагнар, а тебя не бесит, что наши с тобой жизни полностью спланированы нашими родителями? Они ведь и дальше не оставят нас в покое, — начала я заводиться.

Посмотрела на любимого мужчину удивлённо. Мы что, вернулись в прошлое, когда из него каждое слово клещами нужно было тащить?

— По–че–му? — спросила, печатая слоги.

— Потому что я люблю тебя, а остальное не имеет значения, — ответил дракон.

— Как это не имеет?! — возмутилась, подпрыгивая у него на руках.

Меня чмокнули в нос, затем легко коснулись губ.

— Нужно было сказать: «И я люблю тебя, Рагнар».

— Разумеется, я тебя люблю, — отмахнулась недовольно. — Почему ты так спокойно…

— Скажи нормально, — потребовал мужчина, останавливаясь.

— Не скажу, пока не объяснишь! Я, может, тоже хочу так философски относиться к их махинациям.

Рагнар поставил меня на ноги, а затем махнул рукой, обводя видимую часть Луцана.

— Могла ли ты поверить, что такой прекрасный мир можно создать с помощью знаний и магии? — Отрицательно покрутила головой. — Я присутствовал в момент творения, и до сих пор нахожусь под сильным впечатлением. Огонь и Тьма — прекрасный союз, невероятный. Они направляют руку твоего отца и бьют по ней, если он ошибается. Жестоко бьют.

— Что ты имеешь в виду?

— Твой отец не ошибается, Алессаль. Ему не позволено. Если он что–то делает, значит, так нужно.

Вытаращила глаза на своего мужчину. Откуда такое бесконечно доверие к действиям повелителя? Который, к слову, хотел нас разлучить.

Задумалась. А хотел ли?

Может, его целью было спровоцировать меня на признание о ветре и последующую договорённость со стихией? Так сказать, придал ускорения любимой дочурке, ни к чему не принуждая. Почти.

Очень на него похоже, да. Прямо сказать — это ведь не наш вариант, мы ведь так не умеем, не по–тёмному это.

Та же история, что с детьми. Не хочешь рожать? Запретим — сама захочешь, ещё и настаивать будешь.

И ведь я действительно собиралась об этом поговорить с папулей, а если он не разрешит, забеременеть «совершенно случайно». Потом передумала, вспомнив земное «Назло маме отморожу уши», успокоилась. Глупо рожать из вредности. Но, видимо, так меня детская тема зацепила, что я думала о ней всё больше и искренне обрадовалась, когда отец отменил запрет. Потом, конечно, разозлилась, но, опять же, ненадолго.