И я не прошу их спасти — понимаю, что это урок и на жест доброй воли от отца рассчитывать не приходится.

Стоит об этом подумать, как отец перемещает нас в маленький тёплый мирок, от которого так и тянет спокойствием, радушием и уютом. Мы находимся в небольшом городке у моря, с красивыми двухэтажными, увитыми цветущей зеленью розово–рыжими домами, мощёными улочками и морем деревьев с густыми кронами, в которых прячутся певчие птицы.

Перепад ощущений настолько внезапный и сильный, что я хватаюсь за руку Рагнара и закрываю глаза, пытаясь восстановить равновесие. Сила бунтует, искрит на кончиках пальцев, неприятно покалывая кожу дракона, но даже эта мысль не помогает быстро взять себя в руки.

Отец как ни в чём не бывало устраивается за столиком под деревом, подзывает официанта, делая заказ на всех, и обращает лицо к морю, наслаждаясь видами.

— Ты в безопасности, всё хорошо, я рядом, — шепчет Рагнар, поглаживая меня по спине. — Выныривай из защитного кокона. Нужно восстановить силы, поесть и…

— Не хочу, — шепчу едва слышно.

Его рука крепко сжимает мою ладонь, я машинально переставляю ноги, сажусь за стол, но мыслями нахожусь не здесь, а на одной из умирающих планет, которая зацепила сильнее остальных.

Только когда приносят еду я выныриваю из своего отстранённо–шокированного состояния. Слышу шум прибоя, крик чаек, пение птиц, шелест листвы. Прислушиваюсь к миру, Он ласково шепчет, приветствуя. Тёплый ветер поглаживает плечи и волосы, щекочет щёки.

— Как здесь хорошо, — блаженно произношу сама себе. А затем смотрю на отца уже вполне трезвым взглядом и добавляю: — Ненадолго, да?

Он смеётся, но мои чувства настолько оголены, что улавливаю отголоски его эмоций, скрытых за толщей многослойной брони. Он совсем не равнодушен, как может показаться, а напротив, тоже испытывает сильную боль при посещении подобных миров. И разочарование, и печаль, и сожаление, и вину. Много чувств и все глубокие.

Именно мысль о человечности древнего и сильного мага окончательно примиряет меня с действительностью.

— Вот теперь мы видим, что ты вернулась, — произнёс Рагнар с улыбкой. — Сделай пару глотков горячего чая и несколько неспешных двойных вздохов, как я тебя учил.

Избавилась от остатков стресса и улыбнулась вполне искренне, коснулась отцовской руки.

— Пап, что это были за планеты? Почему они в таком состоянии и почему ты молчал всё это время?

— Игрушки, — не отводя взгляда от моря проговорил отец, голос его звучал глухо. — Маленькие дети не понимают ценности купленных или созданных для них игрушек, они ломают их, теряют, выбрасывают, издеваются. Они делают это не со зла, а исследуя мир доступным им образом, постигая границы дозволенного. Маги — те же дети, дочь.