Минуя арку у входа, приближаемся к искусно украшенным передним дверям.

Райдер тянет воротник рубашки, ему явно некомфортно.

– Теперь пообщаемся с людьми.

– Убей меня, а? – умоляет он.

– Как насчет убийства с самоубийством? Я могла бы с легкостью убить тебя, но не думаю, что у меня хватит духу убить себя, так что сначала тебе придется прикончить меня, а уже потом позаботиться о себе любимом. Как тебе такая идея?

Он окидывает меня долгим взглядом.

– Забудь, что я сказал.

В шикарный холл мы входим вместе, но между нами расстояние порядка двух футов.

Здесь пахнет деньгами. И куда ни глянь, отовсюду на тебя пялятся деньги: облицованные красным деревом стены, полы из белого мрамора. Мы называем свои имена администратору за столиком в углу и, следуя незаметным указателям на мольбертах, отправляемся в главный бальный зал, где мгновенно оказываемся в океане людей во фраках и вечерних платьях.

Тоже мне, полуофициальный дресс-код. Все явно решили вырядиться по максимуму. Все женщины, мимо которых мы проходим, окидывают Райдера оценивающим взглядом.

С высокими красивыми мужчинами всегда так, но еще дело в том, как он держится. Все мужчины здесь – богатые дельцы, профессионалы в своем деле. Бизнесмены, юристы, врачи. А вот Райдер… В нем есть что-то первобытное. В нем есть будто бы едва сдерживаемая мощь. В том, как он двигается. В напряженном взгляде. В том, как все его выражение лица буквально кричит, что ему нет дела ни до кого, а все это мероприятие ему глубоко безразлично.

У парней-плохишей какая-то особая энергетика, она никогда не подводит. Она привлекает женщин.

И большинство мужчин.

– Джиджи Грэхем! – На пути у нас вырастает коренастый мужчина в идеально сидящем костюме. Волосы на висках у него уже тронула седина.

Мне он кажется смутно знакомым, но имя вспомнить не могу.

– Джонас Доусон, – представляется он. – Моя фирма представляет фонд твоего отца.

– Ах да, – делаю вид, что как раз об этом вспомнила. – Рада снова встретиться с вами, мистер Доусон.

Не успеваем мы сделать и пяти шагов, как нам встречается очередной незнакомец, считающий себя моим лучшим другом.

– Разумеется, – снова изображаю чудесное воскрешение воспоминаний. Указываю на Райдера. – А это Люк Райдер, один из капитанов мужской сборной.

– Приятно познакомиться! – Ярден быстро пожимает ему руку и снова поворачивается ко мне. – Ходят слухи о Зале славы, мы все так взволнованы. Что об этом думает ваш отец?

– Думаю, все зависит от комитета, осуществляющего отбор, – напоминаю я ей. – Не уверена, что папа как-то может повлиять на то, получит он номинацию или нет.