Вижу, как Райдер разговаривает с Дженсеном, – судя по всему, о том же. Судя по недовольному выражению лица, у Дженсена ответов нет.

Эдли признает, что не знает, почему выбрали Райдера, но подтверждает причину выбора моей кандидатуры.

– Знаю, ты такое ненавидишь, но поклонники хоккея обожают твоего отца, – извиняющимся тоном объясняет он. – Прости. Знаю, ты предпочла бы держаться от всего этого в стороне.

– Все нормально, – вру я. – Я с радостью сделаю что надо.

Впрочем, из зала я выхожу, кипя от негодования и раздражения.

– Джи, ты в порядке?

В коридоре меня поджидает Кейс, и выражение лица у него обеспокоенное.

На нем спортивные брюки и худи с эмблемой Брайара, светлые волосы взлохмачены, как будто он то и дело их поправлял, пока ждал меня.

– Да, все нормально.

– Эта затея с Райдером – просто чушь. Хочешь, я поговорю с Дженсеном, спрошу, нельзя ли отправить меня вместо него?

– Нет, все в порядке. Правда, – добавляю я, заметив его скепсис. – Не хочу мутить воду.

Мы подстраиваемся под шаг друг друга и направляемся по коридору к холлу.

– Я не хочу, чтобы ты водилась с этим парнем, – ворчит Кейс.

Что ж, тогда лучше не упоминать при нем, что я в любом случае планировала встретиться с Райдером сегодня вечером.

Мы собирались потренироваться, пока Джордан Трагер не решил, что важнее сломать запястье бедняге Тиму. Теперь тренировку придется перенести, и все из-за тупицы Трагера.

– Все со мной будет хорошо, – уверяю я.

В холле я прощаюсь с Кейсом, потому что у дверей меня уже поджидают девочки из команды.

– Джиджи, – окликает он, пока я не успела уйти. – Пожалуйста, избавь меня от мучений.

В груди поднимается недовольство.

– Я не могу. Мы больше не вместе, Кейс.

Я не хочу встречаться с тобой.

Он кажется таким раздраженным и расстроенным, что я тут же чувствую укол вины, но заставляю себя проигнорировать это ощущение и иду к выходу.

Вечером того же дня я еду в Гастингс забрать Райдера перед гала-вечером наших спонсоров. Письмо, отправленное мне дамочкой из отделения по связям с общественностью Брайара, гласило, что там дресс-код – от полуофициального до строго вечернего.

Иными словами, требуются модные изыски, от которых я вечно начинаю нервничать.

Что это вообще значит – что одни женщины придут в строгих брюках и красивых блузках, а другие – в расшитых блестками коктейльных платьях в пол?

Какого рода гала нас ждет?

В итоге я пошла на компромисс и выбрала маленькое черное платье.

Волосы распущены, косметики минимум, за исключением смелого акцента в виде красной помады. После сегодняшнего собрания я даже сходила и сделала французский маникюр, то есть, в сущности, спустила деньги в унитаз, потому что, как только на следующей неделе официально начнутся тренировки, пальцы у меня снова будут в хлам.