— Зачем бы мне возвращаться к тебе, если у меня роман с Германом? Ну?! В чем логика??

— Ну, не знаю… Может, ты вдруг залетела, а он не готов стать отцом, — цинично ухмыляюсь я. — И ты решила повешать это счастье на меня.

Яд, что копился во мне всё это время, прорывается. И квартира сейчас будет затоплена.

Поберегите свои роскошные шпильки, госпожа Кошкина! Я хочу врезать тебе в ответ почувствительнее, чтобы ты понимала, что сделала со мной своим отъездом.

— За языком следи, — опасно прищуривается она.

— А смысл? Чего мне теперь бояться?

— А что — нечего? — претенциозно упирает руки в бока. — Я же уйду, Айдаров.

— Ты УЖЕ ушла, Кошкина.

— Я — Айдарова. И, по-моему, это ты еще не готов стать отцом, Айдаров. А если ты не готов, то… — открыв сумочку, зло копается внутри. Швыряет в меня знакомым квадратиком фольги.

— То вот тебе в помощь. Придурок неадекватный! Можешь на голову его натянуть теперь.

Поднимаю его с пола.

А ведь мы ими уже месяц не пользуемся. Зачем ей с собой резинки?

Меня взрывает! Я с остервенением пинаю по двери в комнату, в которую она только что зашла.

Марьяна держит в руках сорванное с двери наше свидетельство. Помятое и потыканное.

Садится на диван, закрывая руками лицо.

«Ну! Говори, давай, что-нибудь! — агонизирую я. — Что-нибудь человеческое! Чтоб я поверил тебе… дрянь!»

Но она как скала. Опускает руки. Непоколебимо и уверенно, смотрит слепо вперед.

Извинений и покаяния не будет, нет!

— Зачем приехала? — хриплю я.

— Я приехала домой, — упрямо, — к любимому мужу. Он у меня немного ревнивый идиот, но я верю, что шансы есть.

«Стебать меня еще будешь?!» — переворачивается всё у меня внутри.

Интуитивно, я возвращаюсь к теме, что пробила эту её броню, и я увидел выплеск живых эмоций.

— Реально что ли, залетела от своего Германа? — качаю я головой. — Ну, тут не прокатит. Если ты беременна, моя дорогая, теперь только через тест ДНК…

— Что? — дергает бровью.

Швыряю обратно в неё резинкой.

— Надо было воспользоваться!

Медленно поднимается.

Смяв в ладони свидетельство о браке засовывает его в карман. Морщась, сдирает с пальца обручалку. Швыряет мне в ноги.

— Продашь, купишь абонемент к психоаналитику. Своё тоже продай — боюсь, моего на хорошего психоаналитика не хватит.

Сдираю с пальца свою, швыряю молча ей в ноги ей.

— Так… — уверенно оглядывает комнату. Но я вижу, что побелевшие губы трясутся.

Открывая стеклянную дверцу шкафа сгребает несколько своих драгоценностей и документы. Не глядя бросает себе за спину фоторамку с нашей счастливой свадебной фоткой. Едва успеваю отклониться, чтобы не выхватить острым углом в лоб.

Сгребает в руку флешку, проезжаясь своим идеальным маникюром по лаку столешницы. Ноготь ломается.

Еще раз обводит взглядом комнату.