Разновеликие крылья здания от фундамента до крыши закрывали прямоугольники зеркальных стекол различных цветов и оттенков, не избегая ярко-розовых и иссиня-чернильных. Создавалось впечатление, будто сошедший с ума Малевич, предав черно-белую палитру, в ярости хаотически разбросал многоцветные квадраты по фасаду особняка. Несколько тарелок спутниковой связи различного диаметра, асимметрично расположенные на крыше и боковых стенах, дополняли космическую архитектуру здания.

Правда, помимо антенн, Вадим наметанным взглядом заметил по краям крыши еще пару вооруженных людей, явно снайперов, и справа и слева за домом джипы с тонированными стеклами. Чувствовалось, что к встрече гостей, в том числе и незваных, семейство де ла Котес подготовилось качественно.

«Тойота» неспешно описала круг почета по радиусной дорожке и подкатила к парадному входу. Роскошный «Бентли», стоявший в очереди перед ними, как раз в это время отъезжал, уступая место новым гостям. Швейцар в богато расшитой золотом ливрее поспешил открыть дверку машины. Дюран и Веклемишев вышли из автомобиля и поднялись по ступенькам к стоящему у дверей хозяину дома.

– Сеньор Дюран! Сеньор Веклемишев! – де ла Котес склонил голову перед прибывшими. – Я рад видеть вас в своем доме.

– Сеньор де ла Котес! – в один голос поприветствовали гости хозяина и так же, как и он, опустили головы.

– Мы благодарны вам за приглашение! Для нас это большая честь! – за двоих выразил восхищение Дюран.

Де ла Котес в ответ на его слова еще раз склонил голову.

– Не стоит благодарности. Ведь это вы являетесь виновниками сегодняшнего торжества. Спасение моей дочери Софии всецело зависело от вашего мужества и стойкости.

– Вы сильно преувеличиваете наши заслуги, сеньор де ла Котес, особенно мои, – скромно потупился Дюран. – Основная тяжесть испытаний легла на плечи сеньора Веклемишева. И он достойно выполнил свой долг офицера и мужчины. И нельзя не отдать должное вашей дочери, которая смогла вынести столь тяжкие невзгоды. Мы безмерно восхищены ее смелостью.

Де ла Котес благожелательно внимал речам Дюрана. Его лицо, казалось, лучилось добротой и величием. Однако взгляд, брошенный им на Вадима, потом – еще один, не нес в себе должного спокойствия. Хотя, возможно, это Веклемишеву просто показалось.

– Благодарю вас, сеньоры! – отчеканил де ла Котес, давая понять, что разговор закончен и его ждут другие гости. – Прошу в дом. Там вас встретит София.

Веклемишев и Дюран, миновав строй швейцаров вперемежку с секьюрити, прошли в холл. Струнный квартет, устроившийся в углу под экзотическими зелеными насаждениями у крохотного бассейна, негромко играл что-то задумчиво-мелодичное, кажется, Дворжака.