Не ожидавшие подобной прыти таксисты несколько мгновений находились в оцепенении. Когда же они пришли в себя, Веклемишев уже находился в непосредственной близости от формировавшейся ударной группы.

– Убью, суки конвойные! Порву на лапшу, как Тузик грелку! – размахивая разводным ключом, оглушительно по-русски заорал Вадим, вызвав неподдельное изумление противника и, как следствие, растерянность в его рядах.

Секундного замешательства хватило Веклемишеву на то, чтобы подскочить к дядьке с кокардой и уцепить его в захват, зажав разводным ключом шею. Он потащил потерявшего способность к сопротивлению заложника к ближайшему дереву и оперся спиной о шершавую кору – уж очень не хотелось получить сзади по голове монтировкой.

– Не подходи! Убью! Его убью и себя! – проорал Веклемишев уже на испанском дернувшимся к нему таксистам и посильнее нажал на ключ.

Насчет того, что он собирается убивать заложника и тем более себя, Вадим, конечно, перегнул. Однако пережатый кадык заставил дядьку в фуражке захрипеть. Это отпугнуло его коллег, и они в нерешительности остановились. Подтянулись и остальные. Веклемишев понимал, что у него считаные секунды на то, чтобы найти выход из положения, в которое он сам себя загнал. Единственным способом спасения для Вадима являлась попытка достучаться до разума заложника, оставшегося, по его наблюдениям, одним из относительно вменяемых в обезумевшей толпе водителей.

– Слушай меня, амиго! – громко прошептал в ухо пленнику Вадим, ослабляя захват. – Я не знаю никакого Рамона и не делал ему ничего плохого. На этой машине меня похитили преступники, и я едва спасся от смерти. Я русский полковник. Вы хотите убить ни в чем не повинного человека?

Молчание было ответом Веклемишеву. Хотя оно длилось совсем недолго – три-четыре секунды, пришедшие в себя таксисты, выстроившиеся дугой, на шаг, на полтора, успели приблизиться к Вадиму, в крепких объятиях которого находился их товарищ.

– Останови их, – потребовал Веклемишев. – Я не виноват в гибели вашего товарища. Прикончить меня вы всегда успеете. Лучше разобраться…

Толпа еще на шаг продвинулась вперед.

– Стойте! – выкинул навстречу таксистам руку заложник и обратился к Вадиму: – Освободи меня!

– И после этого твои друзья накинутся и затопчут бедного русского полковника здесь же на газоне? – насмешливо спросил Веклемишев.

– Если ты не виноват, с тобой ничего не случится, – твердо сказал таксист. – Но ты должен доказать, что убийство Рамона не твоих рук дело.

Похоже, конструктивный диалог начал налаживаться. По крайней мере Вадим не ощущал в словах заложника фальши. Он ослабил ключ и аккуратно отвел его от горла противника.

– Только без обмана, – предупредил его Веклемишев.