Я танцевала еще несколько танцев. Сразу после того, как князь Хованский меня покинул, подошли отец и Кира Кирилловна, которой полагалось всюду сопровождать меня, незамужнюю девицу.

Нашего общества искали многие: в основном, сослуживцы отца и подруги тетушки, которых она приобрела, пока была фрейлиной Императрицы. Я танцевала с их сыновьями и племянниками обычные, ни к чему не обязывающие танцы.

Самые главные — самые интимные и близкие — уже оставил за собой князь Хованский.

Весь вечер я тайком наблюдала за ним. К моему удивлению, он не танцевал. Все больше стоял в тесном кругу мужчин постарше, также облаченных в парадные мундиры. Они старались соответствовать правилам бала: быть улыбчивыми и весёлыми, но порой лица их делались столь суровыми, что становилось очевидно: обсуждали они вовсе не изящные па и менуэты.

Оттанцевав все танцы, которые я заранее обещала, я поняла, что, если продолжу, сил на мазурку с женихом совсем не останется. А мне бы этого не хотелось.

И потому я тайком выскользнула из душного зала на просторную, крытую веранду с мраморными колонами. За нею раскидывался сад, утопающий в ночной темноте.

Я вдохнула свежий воздух полной грудью, жалея, что нельзя ослабить шнуровку корсета. Щеки мои пылали после множества танцев и духоты. Я наслаждалась одиночеством и тишиной, пока за моей спиной торжественно гремела музыка, когда уловила слева от себя тихие шаги.

Развернулась и чуть ли не врезалась лицом в грудь улыбчивому графу Перовскому. Я тут же отскочила назад, на безопасное расстояние, обратив внимание, что мужчина зачем-то пытался меня удержать.

Он улыбался, смотря на меня, и эта улыбка не казалась мне ни дружелюбной, ни красивой. Я бросила взгляд за спину: двери, ведущие в бальную залу, были примерно в десяти шагах.

— Куда же вы спешите, княжна? — спросил он, сверкнув зубами. — Право, останьтесь.

— Нет нужды, — я покачала головой и шагнула назад. — Я уже освежилась.

-Жаль, княжна, — он притворно покачал головой. — Ведь вам могло бы это понравиться.

— Что?.. — пролепетала я, еще не понимая.

А граф Перовский уже стремительно преодолел разделявшее нас расстояние и вцепился мне в плечи."

"— Отпустите меня! Немедленно отпустите, — зашипела я, пытаясь вырваться, но это было невозможно.

Его хватка была сильной и крепкой. Я чувствовала, как на плечах остаются жгучие отметины от его пальцев.

— Тише, княжна, тише, — он, кажется, вовсе не ожидал, что я стану сопротивляться, и потому — растерялся.

Мужчина склонился надо мной, навис, пытаясь поцеловать, и я съежилась, сгорбилась, пряча лицо, и изо всех сил наступила каблучком ему на ногу. Скорее от неожиданности, чем от боли, он вскрикнул и на мгновение ослабил хватку.