Я благодарно улыбнулась, хотя, честно сказать, было желание прибить этих глупых куриц по очереди, а потом и себя заодно, так как память вернулась в полном объёме, и меня, за моё вчерашнее поведение, тоже нельзя было назвать примерной девочкой.

Голова Веруньки выглянула из ванны.

— Алексеева, звездуй сюда!

Я послушно встала и поплелась в ванну, через край которой лезла пушистая белая пена с ароматом бабл-гама.

Хотелось лечь и утопиться, но Сергеева приказала оставить дверь открытой, как будто боялась, что я сигану вниз с тринадцатого этажа.

Визг Таньки ножом полоснул по мозгам, которые только-только стали приходить в норму.

— Тати, mon amour, ну покажи мне этот бриллиант, который сегодня свел с ума всех самых завидных холостяков страны?

— В ванной отмокает! Можешь идти глянуть. Работы у тебя вагон и маленькая тележка.

В дверях появилось… оно. Я не сразу смогла определить, мужчина или женщина появился на пороге ванной комнаты. Грива из синих дредов, брови Пьеро, выбеленная до мертвенно синюшного цвета кожа с таким обилием пирсинга, что он весь звенел при малейшем движении. Безразмерный балахон расцветки пожар в Африке и… копыта? Вместо ног были самые настоящие козлиные копыта!

Смущенно улыбнувшись, я подняла руку, помахала ею этому явлению природы и тихо сказала:

— Оу! — его суперброви поползли вверх. — Да вы просто пончик к утреннему кофе, моя дорогая. Тати! — он повернул голову. — Сколько там на твоих деревянных?

— Двадцать два, ноль, ноль!

— Magnifique! Дорогуша, вылавливай свою попку из джакузи и начнем творить волшебство!

Он взмахнул своими кисточками и подмигнул.

— Сегодня твоя ночь, Золушок!

Я криво улыбнулась и пожала плечами.

Почти час Антуан издевался над моими волосами и лицом, развернув меня к зеркалу спиной. Танька приволокла свой гардероб и придирчиво рассматривала своё шмотье, равнодушно бросая на пол то, что, как ей показалось, не подходило для моего королевского выхода в свет.

В конце концов, она остановилась на красном мини-платье, усыпанном пайетками, на тонких бретелях с натуральными гранатами.

— Верка, где твои лабутены? Тащи сюда! — она махнула Веруньке рукой, и та сайгаком понеслась в свою комнату. — Лерок, где твой комплект с брюлями, который Стасик задарил тебе на свадьбу? Они к этому платью будут самое оно!

— Madame et Monsieur, que Vénus apparaisse au monde!

Антуан развернул кресло, и я уставилась на своё отражение в зеркале.

— Твою-то мать, чтоб я сдохла! — вырвалось у меня непроизвольно.

Я прижала руки к лицу и закрыла глаза, втайне надеясь на то, что всё, что сейчас происходит, это продолжение какого-то кошмара, навеянного шампанским, хотя первая часть этого сна была еще довольно-таки ничего.