— Да, пожалуй, ничего. — усмехнулся Алекс. — Тогда мы сделает с тобой так: ты беги в машину, а я сейчас с мамой поговорю, и поедем.

Он похлопал сына по спине и тот улыбнушвись вышел из дома.

— Лара, где документы?

— В сейфе. — буркнула жена, возвращаясь с патио и вытирая волосы полотенцем.

Алекс достал все документы.

— Я остановлюсь до конца недели в Palacio Solecio. В воскресенье мы улетаем.

Ларка пожала плечами.

Алекс хмыкнул, развернулся и ушел, не оглядываясь.

Алекс сидел на террасе и смотрел на море. На душе было спокойно. Он уже знал, что через неделю будет свободен от этого брака, и знал то, что первое, что он сделает дома, это вытрясет всю душу из Ираиды, пока она ему всё не расскажет.

— Катюш, родная, прошу тебя, подай мне знак.

Алекс налил коньяк и пил его маленькими глотками, перекатывая терпкий напиток во рту. Море медленно, но верно затягивало солнце в свою пучину, погружая прибрежный город в бархат ночи, растворяя его в ней, стирая и растушёвывая грубые четкие границы.

Телефон завибрировал. Ксю.

— Да, моя волшебница. Что? Сейчас? Спасибо!

Он не верил тому, что услышал. Впервые за полтора месяца его девочка появилась в сети.

Он набрал её номер, даже не надеясь на то, что она возьмет трубку. Но она взяла. Сразу же.

— Катя? — осторожно спросил он.

Ее чуть хриплый голос окутал его.

— Катюша, как ты, солнышко?

Он замолчал. Все слова, все фразы растворились, исчезли без следа. Алекс просто сидел и слушал ее дыхание.

______________________________________________________

Cariño, creo que es suficiente por hoy.(исп.) — Малыш, я думаю, на сегодня хватит.

— Саша. — Катин голос дрогнул.

— Я хочу тебе сказать… — она замялась.

— Если это то, о чём я думаю, то я уже всё знаю, малышка.

 — тихо сказал он.

— Ты о чем? — в её голосе появилось напряжение и страх.

Он понял, что она его боится. Его маленькая, смелая девочка его боялась.

— Котенок, не бойся меня. — почти прошептал он. — Я никогда, слышишь, никогда не сделаю тебе больно. Я скоро приеду и заберу вас.

— Катя, успокойся. — он выдохнул. — Я, пожалуй, не с того начал. О чем ты хотела мне сказать?

— Я не хочу, чтобы ты разводился. — холодным тоном сказала она. — Я не хочу, чтобы ты приезжал к моей маме. Я не хочу, чтобы ты меня искал. Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Навсегда!

— Катя! — невероятными усилиями Алекс взял себя в руки.

 — Малыш, ты испугана и не понимаешь, что говоришь. Пойми, я уже не отпущу тебя. Ты моя до самого последнего вздоха. Я люблю тебя с того самого момента, когда первый раз увидел в этом чертовом садике. И люблю уже восемнадцать лет!

— Это неправда. Мы знаем друг друга всего два месяца, и я блажь, ради которой ты сейчас совершаешь самую большую ошибку своей жизни и рушишь семью! — она уже кричала в трубку.

— Катя! Моей семьи никогда не было! Мы с женой десять лет живем раздельно.