— Что случилось?

— Мамочка, всё нормуль! — стараюсь успокоить ее я. — Просто…

— Тебе всё надоело, и сердце требует чего-то другого? — слышу, как она хмыкает.

— Ну тогда присылай локацию, и я отправлю всё дяде Диме.

— Отлично! Только вот еще что. — закатываю глаза, понимая, что сейчас начнется гестапо. — Можно дом оформить не на меня?

— Катя? Что случилось? У тебя всё нормально?

— Мама! Давай я попозже с тобой поговорю? У меня всё хорошо, просто так надо. Давай мы с тобой сойдемся на том, что это мой маленький каприз?

— Как скажешь, солнышко. Пожелания будут относительно дома?

— Да! Хочу, чтобы на берегу, со своим пляжем и пирс! Пирс для яхты! — неожиданно для себя самой говорю я.

— Пирс? — мать изумленно вздыхает. — Ты хочешь купить яхту?

— Нет, мамуль, — пытаюсь оправдаться я, уже костеря себя за этот заскок. — Хочу прыгать с него камнем в воду.

— Хорошо, Катюш. Как быстро нужен дом и в какой комплектации?

— Послезавтра к утру, и чтобы только с чемоданами.

— Мааам! Да точно всё хорошо!

— Ладно, солнышко, — сдаётся она. — Но я всё равно буду ждать объяснений.

— Конечно! Люблю, целую.

Вешаю трубку и выдыхаю. Ну всё, попробуй найди меня теперь, Саша Савицкий!

Уже к обеду следующего дня становлюсь обладательницей дома в Сочи.

Дмитрий Анатольевич встретил меня возле моего нового дома и передал ключи.

— Катюш, всё, как ты и хотела, только вот с причалом тут проблемы: или в Сочи без, или уже не в Сочи, но с.

Я вошла в дом. Подошла к окну. Море! Оно простиралось до самого горизонта. Прямо от открытой террасы песчаный пляж.

— Спасибо, дядя Дима. Всё просто замечательно. — Я улыбнулась и поцеловала его в щеку.

— Катюш, у тебя всё хорошо?

— Да, дядя Дима, всё даже лучше, чем хорошо. — Тихо сказала я.

— Ну смотри. Если что, телефон знаешь. — Он поцеловал меня в лоб и вышел, оставив после себя терпкий запах Black Afgano.

Я проводила его отъезжающий гелик и, выдохнув, упала на диван, закрыв глаза.

Дни замелькали один за другим. Они были похожи друг на друга, как братья-близнецы. А ночи! Как я боялась этих ночей и как я их ждала.

Он приходил каждую ночь, мучая меня, затягивая в бездну наслаждения. Он был в каждом сне. Я просыпалась, сгорая от желания, готовая бежать к нему по битому стеклу. Сколько раз я ловила себя на мысли набрать его номер, услышать голос. Понимая, что я люблю этого человека, люблю безвозвратно, безнадёжно. Он стал для меня так же необходим, как воздух, как соль, как вода, как сама жизнь.

А потом случилось это.

— Катя, Катюша, родная.

Его шёпот и руки, ласкающие меня, обжигающие, проникающие в меня, дарящие наслаждение. Я выгибаюсь ему навстречу и чувствую, как он входит в меня, как прижимает к себе. Я чувствую запах его кожи, ощущаю её солоноватый вкус на языке.

Я просыпаюсь от собственного крика.