— Может, я всё это взял в аренду, чтобы просто произвести на тебя впечатление, Катюш?

— Да ты что, в таком случае, ты на короткой ноге с главным по раздаче плюшек, — я ткнула пальцем в небо. — Это ж надо было так всё филигранно разыграть: и воздушный шар, и направление ветра, и мой прыжок! Вы гениальный режиссер, Саша, овации и поздравления.

Очередной пустой фужер в сторону Сержа, очередная устрица, исчезающая во мне.

— Может, тогда ты всё подстроил и с этим идиотским аукционом, закинув эту бредовую идею в голову Сергеевой? Или вообще…

И тут меня осенило! Влив в себя фужер, я встала и, покачиваясь, подошла к борту, вцепившись в него руками.

Я почувствовала, что он встал и направился ко мне.

— Это всё ты! — прошептала я, глядя в бездонную темноту морской воды. — Это ты, тот человек, который заплатил за меня! Это ты, покупатель моей…

Он обхватил меня руками и развернул к себе.

— Ну, расскажи мне, за что я заплатил?

В его глазах не было даже намека на теплоту. Они пронзали меня арктическим холодом. Губы сжаты в тонкую линию. В прикосновениях никакой нежности, скорее желание причинить боль. Подняв подбородок и глядя ему прямо в глаза, я прошипела

— За мою невинность!

— А есть за что? По мне, так от нее уже как лет десять остались только одни воспоминания!

Не помня себя от ярости, я размахнулась и влепила ему звонкую пощечину, от которой вибрация прошла по всей моей руке.

— Подлец! — слезы обиды и злости брызнули из глаз. — Кто тебе дал право меня оскорблять! Кто ты вообще такой, Саша, мать твою! Что ты обо мне знаешь?

— Теперь я знаю достаточно, чтобы предъявить на тебя свои права.

Его горячие губы накрыли мои обжигающим поцелуем. Язык стукнулся о мои зубы и прошел по деснам. Я застонала и разжала челюсти. Его язык ворвался в мой рот, коснулся неба и вступил в схватку с моим. Они сплетались, танцевали под музыку моего сердца, стук которого я слышала в своих ушах.

Мои руки взметнулись и обхватили его за шею, притягивая к себе, не давая остановить это волшебство. Его рука легла на мою спину, крепкие пальцы скользили по моему телу, нежно массируя его и опускаясь ниже, пока теплая ладонь не остановилась на моих ягодицах.

Движение, и я чувствую через тонкую ткань, которая нас разделяет, всю силу его желания, которая недвусмысленно упирается мне в живот. Боже, он слишком, слишком огромен!

— Катя, Катенька, — он оторвался от меня и прижался лбом к моему лбу, — что ты со мной делаешь?

Мой мозг плавился, и я уже ничего не соображала. Облизнув припухшие от поцелуя губы, я прошептала:

— Так нельзя. На нас все смотрят. Это неправильно.

— Девочка моя, на палубе давно никого нет. На нас смотрят только звезды.

Его голос был хриплым от сдерживаемого желания. Я уперлась руками в его грудь и огляделась. Никого.