— Он держал её руку в своих ладонях, целуя каждый пальчик. — Малыш, иди ко мне. Ты нужна нам, Катюша. Ты нужна мне.

Алекс смотрел на эту женщину, которая стала смыслом всей его жизни. Он впитывал все изменения, которые видел в ней. Эти волосы цвета вороного крыла, сумасшедшее тату, где рунической вязью был вплетен его вечный призыв к ней: «Ты моя навсегда». Его девочка, его женщина, мать его дочери, его сердце и его душа.

Она была далеко, но он слышал её слабый отклик. И он шёл на этот свет. Свет её любви к нему.

— Ты знаешь, родная, ведь я без тебя — человек без души. Ты, как луна для моего океана. Только рядом с тобою я живу. Малыш, Лариса жива. У неё дочь. Представляешь, я просто уверен, что эта заноза назовет её Машкой. Вы так похожи. Ты была права. Ты знаешь её гораздо лучше, чем мы все. Я думаю, что она тоже знает тебя так же хорошо. Троянов позвонил, сказал, что Ларка пришла в себя. Маленькая, пора и тебе просыпаться.

Маруська заворочалась в боксе и захныкала.

В палату заглянула медсестра.

— Александр Игоревич, простите, ребёнка надо кормить.

— Можно я сам? — тихо спросил он.

— Конечно. Давайте я вам покажу. Идите сюда.

Она усадила его в кресло и осторожно достала из бокса копошащийся комочек, чмокающий, хныкающий и так себе не по-детски пукающий.

Алекс взял дочь на руки.

— Ну, привет, сладкий папин сахарок. — прошептал он, чувствуя, как невероятное чувство любви, нежности и желания защитить проснулось в его душе. Маленькие глазки сфокусировались на его лице, и она улыбнулась.

— Маруська, лучик мой. — Он наклонил голову и поцеловал её в лобик.

— Александр Игоревич, возьмите бутылочку. Придерживайте её под головку, вот так. — Она аккуратно уложила ребенка на сгибе его локтя и дала в руки смесь. — Не бойтесь, — она улыбнулась. — У вас всё получится. А потом её нужно столбиком на грудь положить, чтобы она срыгнула. Только не забудьте салфетку на плечо постелить, чтобы она не запачкала вас.

— Не страшно. — улыбнулся Алекс.

Он как завороженный смотрел на то, как Маруська, поймав соску ротиком, методично хомячила смесь, прижав ручонки к груди. Медсестра вышла, оставив их втроём.

Пальцами левой руки Алекс гладил её ножки и улыбался.

— Наша мама скоро проснется, бусинка. Она у нас спящая красавица, а папа у тебя принц, который разбудит её своим поцелуем любви. Сегодня, Маруська, я обязательно расскажу тебе эту сказку. Солнышко моё.

За окном стемнело. Маруська сопела в две дырочки, периодически кряхтя, как старичок.

Алекс сидел у кровати жены, не смыкая ни на минуту глаз. Он не выпускал её руку и пытался найти её в бесконечности.