— Катька! Ну где ты так долго шлялась, зараза!

Он обхватывает моё лицо ладонями и смотрит на меня.

— Я не знаю, — тихо говорю я, облизывая внезапно пересохшие губы, — но я всю жизнь бессознательно искала тебя. Я всегда чувствовала, что чего-то важного не хватает в моей жизни.

— Ты невероятная! Ты сводишь меня с ума, родная.

Я зашевелилась, и он застонал.

— Солнышко, не так быстро. — он улыбнулся. — Черт! Котенок, прости.

Он резко сел и, обхватив меня за бедра, приподнял и со всей силы насадил меня на себя. Я вскрикнула и откинула голову. Он одной рукой придерживал меня за талию, заставляя моё тело двигаться в такт его толчкам, а другой обхватил мою голову, путаясь пальцами в волосах, и притянул мое лицо к себе, впиваясь в губы болезненным поцелуем.

Новая волна накрыла меня мощным оргазмом. Он рычал, погружаясь в меня, чувствуя, как моё тело обволакивает его, лаская своими потаёнными мышцами, обхватывая его, сжимая, доводя до исступления.

Никаких ласковых слов. Грязный отборный мат, который ещё больше заводил, подстегивал, гнал вперед. Очередная яркая, раскаленная добрела вспышка.

Я обессиленная рухнула на него, ощущая, что он находится ещё во мне и это невероятно, но он опять начинает набирать силу.

— Малыш. Ты меня убьёшь.

Он осторожно приподнимает меня и выскальзывает из моего тела. Я морщусь, всё саднит. Саша прижимает меня к себе и накрывает простыней. Его пальцы зарываются в мои волосы, перебирая пряди, пропуская их между пальцами. Дыхание со свистом вырывается из его легких. Под моим ухом набатом колотится его сердце, в безумном галопе. Кожа покрыта капельками пота.

— Какие планы на сегодня? — тихо спрашивает он,

— Не вылезать из постели.

 — хрипло отвечаю я, прикусывая его сосок.

— Катька, кончай! Ты когда успела так испортиться? — он пальцами приподнимает мой подбородок.

— Ты старательно это делал сам каждую ночь, Саша Деринг! С четырнадцати лет!

— Серьезно? Ну-ка, солнышко, расскажи-ка мне, что же я с тобой делал в твои четырнадцать лет. А я думал, что только я тогда мучился.

Чувствую, как начинаю краснеть.

— Да ладно! — Сашка хмыкает. — Это вот после того, что сейчас мы тут устроили, ты ещё не разучилась краснеть. Котенок, ты просто неподражаема: и девочка, и девушка, и женщина одновременно в одном флаконе.

Я натягиваю одеяло до самых глаз и хихикаю, ощущая волну внутреннего тепла.

— Не-е-е! — он стягивает с меня одеяло и ложится сверху, удерживая своими горячими руками. — Иди сюда, Екатерина Владимировна, и рассказывай свои маленькие распутно-запретные подростковые тайны.

Пытаюсь выползти из-под него, переворачиваюсь на живот и ящеркой отползаю к краю кровати.

Он обхватывает меня за талию и… кусает прямо за ягодицу.