Тристан многозначительно хмыкает, и я закатываю глаза.

– И? – прерывает наше гримасничанье Кристофер.

– Так вот, она недавно написала материал, но не была уверена, что правильно запомнила имя одного из героев статьи. Тогда она просто с ходу что-то сочинила и отправила в работу. Потом узнала правильное имя и собиралась поменять, когда вернется в офис.

Братья слушают и хмурятся, не понимая.

– Только она забыла об этом, когда добралась до издательства.

– Вот бестолочь! – Элиот закатывает глаза. – Гнать таких надо.

– Ну нет, – вклинивается Тристан. – Ошибка оказалась нам на руку.

На следующий день в «Газетт» опубликовали ее историю. Они повторили статью почти слово в слово… с тем же придуманным именем героя.

– Откуда тебе вообще это известно? – сомневается Кристофер.

– Я знаю эту журналистку. Мы когда-то давно познакомились, – делаю я паузу. Не хочу вдаваться в подробности.

– Ты знаешь, кто она? – усмехается Тристан.

– Кто? – Элиот переводит взгляд с меня на Тристана и обратно.

– Помнишь, сто лет назад у Джея был на шее охренительный гигантский засос? – начинает Тристан.

– Нет, – у Элиота вытягивается лицо.

Он трет переносицу. – Прошу тебя… Не рассказывай мне. – И он разражается хохотом. – Как ты тогда это назвал? «Остановочный стыд»? Или «безостановочный»?

– Мне пришлось две недели носить водолазку, – вздыхаю я с отвращением.

– Помнишь благотворительный обед, который устраивала наша матушка для своего фонда? – Тристан закидывает голову назад и тоже смеется. – Именно в тот момент у тебя был самый гигантский засос из всех, какие только можно представить. – Брат хихикает, перебирая в памяти картины прошлых дней.

 – Тебе пришлось всю ночь прятаться от матери и носить на шее повязку. Это было невероятно смешно, парень.

– Убийственно смешно. – Меня передергивает от воспоминаний. – Ну неважно, вернемся к делу. – Я посылаю Тристану сердитый взгляд за то, что он вспомнил эту историю с засосом. – Продолжим. Эмили – так зовут новую сотрудницу – получила работу в «Майлз Медиа» без моего ведома. Она начала трудиться три недели назад, а потом случился прокол с неправильным именем героя статьи. Тогда Эмили пришла ко мне и высказала свои соображения.

Она подозревала, что дело нечисто. Что, возможно, кто-то сливает информацию на сторону. Имя, которое она на ходу сочинила, точно не могло быть совпадением. – Я оглядываю братьев. – Наши статьи и новостные расследования продают на черном рынке.

– Ну ни хрена ж себе! – возмущается Элиот.

– Акции компании падают, потому что мы больше не предоставляем уникальные горячие новости.

Элиот с отвращением трясет головой.

– Репортеры, которым мы платим, работают на конкурентов, – резко припечатывает Тристан.