Такое чувство, что я нахожусь в некоем подпространстве, между двух мужчин, с каждым из которых связаны свои воспоминания. С одной стороны, хладнокровно бросивший меня Джеймисон Майлз, с другой – веселый Джим, дарящий безграничную любовь. Всякий раз, как я склоняюсь к одному, на пути тут же встает другой. Нужно с этим что-то делать, и чем скорее, тем лучше.

Спустя полчаса лимузин подъезжает к аэропорту. Алан открывает мне дверцу. Я стискиваю розу в руке, понимая, что не могу взять ее с собой.

Алан достает из багажника чемодан.

– Вам помочь с вещами? – спрашивает он.

– Нет, спасибо. – Я бросаю взгляд на розу, чувствуя странную привязанность к цветку; не могу смириться с мыслью, что он засохнет. – Можете поставить розу в воду?

– Конечно, – тепло улыбается водитель и забирает у меня цветок. – Я поставлю ее в вазу в квартире мистера Майлза. Она будет ждать вас.

– Спасибо. – Я пожимаю плечами, внезапно ощущая себя глупой. – До свидания, Алан.

– Увидимся в воскресенье. Мы за вами приедем.

Коротко махнув рукой, я направляюсь к стойке регистрации. Как ни странно, народу сегодня почти нет.

– Добрый день. Бронь на имя Эмили Фостер. – Я протягиваю девушке документы.

– Добрый день. – Она вводит мое имя в свой компьютер. – Ах да, мисс Фостер. Вижу, вы изменили класс на первый.

– Вовсе нет, – хмурюсь я.

Она еще раз проверяет данные.

– Все верно, ваши билеты изменили вчера поздно вечером.

– Да. Сперва забронировали второй, потом оба поменяли на первый класс.

– Да, конечно. Хорошо, спасибо.

Я забираю билет и, минуя пост охраны, направляюсь к бару. До вылета еще почти два часа.

– Что будете? – интересуется бармен, когда я присаживаюсь возле барной стойки.

– «Маргариту», пожалуйста.

Достав телефон, отправляю сообщение Джеймисону.

Бармен ставит передо мной стакан. Почти тут же приходит ответ.

Улыбнувшись, делаю глоток. Вдогонку за первым приходит второе сообщение.

Поджав губы, чтобы скрыть улыбку, я пишу:

На экране почти тут же возникает ответ.

Делаю глоток «Маргариты» и глупо улыбаюсь в пространство.

Все налаживается. Впервые за долгое время я с затаенным волнением смотрю в будущее.

Что ж, поживем – увидим, что ждет нас впереди.

Лежа в темной спальне, я смотрю в потолок; на часах полночь. Как ни странно, старая комната приносит удивительный покой; даже не подозревала, насколько он мне сейчас необходим. Нью-Йорк отсюда кажется совсем далеким.

Несмотря на данное обещание, Джеймисону я так и не позвонила.

Здесь, рядом с людьми, которые меня любят, начинаю понимать, насколько слабой я стала, живя в Нью-Йорке – вдали от родных, с разбитым на кусочки сердцем. Конечно, рядом были Молли и Эрин, но я знакома с ними всего лишь три месяца. Совсем не то же самое, что иметь рядом семью, тех, кто поддержит в трудную минуту.