А дьявол, исполняющий желания, и его лестница не иголка, найдутся, – заверил Михаил Юрьевич.

Как только легендарный следователь объявил окончание сбора вещдоков, сама уборка, которую делали шесть пар рук, по-настоящему завертелась, и скоро всё оказалось на своих местах. Ушли от Валеры после ужина.

– Спасибо, дядя! Спасибо, друзья! – благодарил Пришибленный. – Это ж надо?! Вы ведь действительно мне нашли квартиру, и имя, и прежнего товарища, который всё про меня знает. Я ведь для шутки попросил. А вы взяли и сделали. Респект!

– Я же говорил: что нажил, Валера, – усмехнулся Михаил Юрьевич, – то и получил.

Завтра вечером мы заглянем и проведаем тебя. Вот это положи во все карманы: на бумажках я написал твоё имя и адрес твоей квартиры. Вдруг забудешь? А так прочитаешь и не потеряешься. Хотя, надеюсь, ты без замка и без ключей пока никуда уходить не соберёшься. – И уже выходя, старый следователь невзначай спросил, кивнув на три раздутые сумки: – Валера, ты же не против, что мы возьмём тут кое-что? Денег, бриллиантов и даже золотых слитков там нет, клянусь! Так, ерунда, мне, старику, на досуге поломать голову. Кто-то же тебя тюкнул, понимаешь? И не просто, и не случайно – это было покушение на убийство. Мне это не даст покоя. Да ещё теперь дьявол с лестницей! Будет о чём подумать.

В «цивильной» жизни Валера выглядел потерянным. Он безразлично посмотрел на тюки, которые выносили из его дома.

– Спасибо! – только крикнул он ещё раз вдогонку.

Лифта в доме не было. С третьего этажа нужно было спускаться пешком. На каждый этаж – два пролёта лестницы и ещё спуск к входной двери. С каждой пройденной ступенью сумки становились тяжелее.

Парни несли их вдвоём – по полторы сумки на каждого.

– Вот чёртова лестница! – выругался Колян, споткнувшись у площадки первого этажа.

– Так, может быть, это и есть лестница дьявола? – спросила Надя.

– Слишком просто и слишком бессмысленно, чтобы быть правдой, – раздумчиво проговорил Михаил Юрьевич: он уже был поглощён новым поворотом в расследовании.

Понедельник начался с интриг, взволнованного шёпота, косых взглядов: стенгазету «милиционера с человеческим лицом», размещённую в холле возле охранника, конечно, заметила вся гимназия.

Почти все узнали и антигероинь выпуска. Многие и так недолюбливали девчонок-задавак из шестого класса, которые всегда задирали носы, говорили всем колкости и вели себя так, будто они – центр вселенной. И вдруг такой скандал! Сплетни обрастали глупыми, комическими подробностями, передавались друг другу и смаковались на переменах и на уроках.

Те, кто сегодня проснулся знаменитым, сгорали от стыда, прятали ото всех глаза и сильнее прежнего кипели от бессильной ненависти к Лизе.