Может, у меня ценных вещей было на миллиард и их вынесли, а может, я последние штаны и холодильник пропил и здесь вообще только стены оставались. И кто-то всё это барахло принёс и оставил, чтобы мне не скучно было. Может, это вообще всё не моё? Я ничего не помню, ничего не узнаю. Для меня всё это чужое. Я заявлять не буду.

– Ну хоть замок смени, – напомнил Виталич. – И держи ухо востро, мало ли чего…

У Виталича были другие срочные дела, поэтому он засобирался.

– С документами разберёмся, не боись, жук! А так, если что, звони, вот мой номер, – проговорил он на прощание, оставил свою визитку и уехал.

– Ну а мы, Валера, с твоего разрешения останемся пока у тебя погостить, – снимая пальто, сказал Михаил Юрьевич. – Не бросать же нам тебя в таком разоре! Поможем обустроить место жительства, ребятки?

Пришибленный выглядел таким растерянным, что никто не хотел оставлять его одного.

– Чтобы нам тут не толпиться и сразу сделать несколько дел, ты, Володя, отправляйся сейчас вместе с Валерой в магазин. Ваша задача – купить продукты на первое время. Вот деньги. Задача вторая – присмотреться как следует к району, запомнить маршрут: дом – магазин – метро, найти ориентиры.

Райончик мне показался совершенно безликим и уж слишком однотипным. И без проблем с памятью можно заблудиться.

– А чегой-то не я пойду гулять, а Молчун? – возмутился Колян.

– А тогой-то, что ты убредёшь незнамо куда и заодно нашего Валеру угонишь в неизвестном направлении, – в тон ответил Михаил Юрьевич. – Тут с толком нужно, с расстановкой, понятно?

– А картина-то вырисовывается весьма и весьма нехорошая, – сказал легендарный следователь, когда Молчун и Валера вышли. – По голове нашего Валеру огрели так, чтобы он умер.

Это уже, получается, его проблема, что он выжил и остался Пришибленным. Добавим к этому, что квартиру его перевернули и просмотрели всю насквозь как под рентгеном. Очень что-то надо было найти! Это не инсценировка, не фарс. Это противоборство двух сил в одном существе, борьба за выживание и… глубочайшая досада! Разбитые вазочки на полу – жест бессмысленной злобы. Враг лежит поверженный где-то там, на улице, в крови и дожде, но не так всё просто. Главный злодей не чувствует себя в безопасности. Дверь закрывается Валериным ключом. Занавес. И два года тишины. Дело глухарь? Может, и так. Валерина собственность, Валерина голова, его и решение. А посмотреть здесь нужно внимательно и бережно, так, будто мы не уборщики, а археологи. Ребятки, не разбредаемся, убираем все вместе один участок и смотрим, смотрим. Задача понятна? Эх, жаль, перчатки не взял.

– У меня много резиновых перчаток, полрюкзака, – улыбнулась Надя. – И рулон плотных поли-этиленовых пакетов есть.

– И переносная лаборатория ФСБ, – хохотнул Колян.