Вместо него Ваня неожиданно записался на литературу, хотя для специальностей, которые он выбрал, она была не нужна. «Просто для себя», — отвечал он на многозначительные взгляды Вики и Пети.

В итоге май был очень загруженным и мог бы сделаться невыносимым, слившимся в один большой день учёбы и зубрёжки, но ребята неожиданно находили силы шутить, смеяться и даже вальсировать. Когда мозги у всех начинали кипеть, Миля заставляла ребят вставать в пары и включала мелодию их вальса.

— Вспомните, как Яна Сергеевна нас готовила к выступлению на сцене! Мы репетировали постоянно! С вальсом это тоже сработает. Чем лучше мы отрепетируем сейчас, тем меньше накосячим на выпускном.

Ребята ворчали, но понимали, что она права, и нехотя вставали и пытались танцевать. Чаще всего это заканчивалось тем, что кто-то кому-то наступал на ногу, и парочка валилась на траву, после чего отказывалась подниматься. Но иногда они умудрялись станцевать «сносно», как говорила Миля, и к концу месяца это случалось всё чаще.

Ваня ехал в автобусе и потирал пульсирующий висок. В последнее время он стал совмещать привычное с необходимым и, продолжая кататься на автобусах по самым разным маршрутам, делал уроки прямо в транспорте, если не успевал вместе со всеми в школе. Сейчас он сидел и перечитывал эссе для Карловны, изо всех сил пытаясь не уснуть, — вечернее солнце всё ещё припекало сквозь окно, возле которого он сидел, и Ваня откровенно клевал носом. Он уже был готов закрыть тетрадь, а потом и глаза, как вдруг рядом с ним прозвучал знакомый нежный голос:

— Низовцев, ты пропустил запятую после вводного слова.

Не веря своим ушам, Ваня резко поднял взгляд.

— Яна… — удивленно пробормотал он.

Она хмыкнула, плюхнулась на свободное сиденье рядом с ним и выхватила у него тетрадь и ручку.

— Может, Карловна не так уж и придирается, — со смешком сказала она, исправив ещё какую-то ошибку.

Ваня шокировано смотрел на сидящую рядом с ним Яну — в джинсах, кедах и в ярко-жёлтой футболке. Его обдало ароматом её духов. До боли знакомый запах мигом прогнал сонливость и ускорил Ванин пульс вдвое. Ваня не знал, смеяться ему или обругать вселенную самыми последними словами, — после стольких попыток найти Яну, разглядеть на остановке или на улице в толпе, она внезапно вот так просто оказалась с ним в одном автобусе. Когда он уже даже не надеялся встретиться с ней раньше, чем выпустится из школы и кинет ей в окно вместо букета цветов свой аттестат.

Яна оторвалась от его тетради и насмешливо ему улыбнулась.

— Ванечка, мы не так уж долго не виделись, чтобы ты меня не узнал.

Ваня послал ей усмешку в ответ.

— Тебя легко не узнать. Ты сейчас меньше всего похожа на учителя. — Он многозначительно посмотрел на её одежду.

— Весна. Хочется ярких красок.