Пока девчонки переодевались за сценой в длинные светлые футболки, ведущая — брюнетка в алом бикини собирала толпу мужиков, желающих облить девчонок.

Брандспойты уже ожидали жертв сегодняшнего мокрого веселья.

— А можно из своего брандспойта? — Выкрикнул кто-то.

— Ведите себя прилично! — Грозно приказала ведущая, и, сверкнув белозубой улыбкой, рассмеялась.

На танцполе установили пустой неглубокий надувной бассейн, и с десяток улыбающихся девчонок уже ожидал своей участи. Здесь собрались те, для кого веселье было важнее, чем смывающаяся красота.

— Скажи, Светка и Иванцова, красотки? — Илья толкнул меня в спину.

— Да, — безразлично ответил я. И повернулся, взглянуть на брата.

Парни окружили девчонок со всех сторона, и, убирая золотистые, чёрные, русые чёлки с неприлично красивых, как будто выточенных скульптуром, лиц, светили своими торсами, расстёгивая и скидывая одежду здесь же, любовались своим отражением в девичьих глазах охающей и ахающей публики. Похоже, красавчики были заказными — работниками клуба, все как на подбор.

Мой взгляд пронёсся через весь зал и воткнулся в картину маслом. Влад и Диана прижались друг к другу, и хрен знает, что вытворяли.

Я дёрнулся, и хотел было ломануться к барной стойке.

— Не надо скандалов. Пусть девочка сама решает с кем ей быть. Мы ей не няньки.

— Да пошла она! — Выругавшись, отвернулся от квартирантки, которая начинала меня напрягать всё сильнее. Что она позволяет? То с одним флиртует, то с другим! Трындец. Нужно будет с ней утром поговорить.

Улюлюканья и выкрики становились всё настойчивее и громче, когда на девочек со всех сторон полилась вода. Девчонки завизжали. Походу вода была холодной.

Вокруг кричали, топали ногами, визжали, но я не слышал, поглощённый злостью и местью. Светка промокла насквозь — её белая малюсенькая маечка прилипла к телу цвета лёгкого солнечного загара, указывая мне размер и цвет её сосков — розовые, маленькие, аккуратненькие. Я нервно сглотнул, вытянулся во весь рост. И пошёл к сцене, приговаривая: — Моя хорошая…

Я двигался как во сне — вот я на сцене, тащу за собой брандспойт, включаю воду, захожу к зеленоглазой длинноногой бестии спереди. Тонкая струя бьёт ей в живот, в грудь, в лицо. Блондинка смеётся, а я приближаюсь и пробую её на вкус, целуя в влажный мокрый рот, и девочка в запале отвечает горячей взаимностью. Девичьи соски смотрят на меня с любопытством.

— Ты такая трогательная! — Глупо приговариваю я обалдевший, — так и хочется тебя трогать, трогать, и трогать.

Где-то рядом выбирают победительницу конкурса «Мокрые майки», но нам двоим пофигу.