Причина, как я понимаю, не особо уважительная.

— У меня у мамы день рождения сегодня. Пришли гости, песни поём.

— Да ты смотрю, как стрекоза из басни. Ты всё пела? Это дело. Так и билет комсомольский можно на стол положить. Улавливаешь, к чему это я?

— Нет пока, если честно. У матери день рождения. Я полагал, это достаточно уважительная причина.

— Значит так. У нас аврал. Я высылаю за тобой машину. Ноги в руки и быстро сюда.

— Брагин, ты комсомолец или любитель вкусно поесть и выпить? Немедленно в горком! Всё понятно?

20. Пришло время поработать

Я, честно говоря, даже не и не знаю, что мне ответить. Всё ли мне понятно? Ну, в общих чертах, наверное, да.

— Да, понятно, — отвечаю я.

— Отлично, — холодно бросает она.

— Что?! — её интонация не предвещает ничего хорошего.

— Вам придётся поговорить с моей мамой.

— Ведь я ещё школьник. Мне только недавно исполнилось семнадцать. То есть без разрешения родителей я не могу приехать.

— Считай, решить эту проблему — твоё партзадание.

В этот момент мама заходит на кухню.

— Ты чего здесь спрятался? — спрашивает она, зажигая газ под чайником. — Секретничаешь?

— Мам, поговори, пожалуйста, — протягиваю я ей трубку.

— Это первый секретарь горкома комсомола, — отвечаю я. — Поздравить тебя желает.

— Опять шуточки твои, — усмехается мама, но трубку берёт — Алло… Спасибо… Да… очень неожиданно…

Она некоторое время слушает, а потом лицо её становится удивлённым.

— Как, прямо сейчас? — обескураженно спрашивает она.

Новицкая что-то ей говорит и мама долго слушает, но, в конце концов, соглашается.

— Егор, — говорит она мне, повесив трубку, и я чувствую в её голосе лёгкую обиду. — Что же прямо в день рождения?

— Мам, — развожу я руками. — Ты же видишь, от неё отбиться нельзя. Грозила из комсомола исключить.

— Но это вообще ни в какие рамки! Ты ещё школьник!

— Да, я ей сказал, а она возразила, что Гайдар в пятнадцать лет полком командовал.

Знал бы он, ради чего это всё было и что с его завоеваниями сделал его беспредельщик-потомок. Ну да, если бы знать, то-то и оно.

— Ну, я это так не оставлю. Жалобу на неё накатаю.

— Что-ты, что-ты! — возражаю я. — Ни в коем случае! Ни в коем!

— Потому что репутацию не хочу себе портить. Лучше я сегодня повкалываю, не убудет от меня, в конце концов.

— Эх, Егорка-Егорка… Нельзя позволять ездить на себе даже первому секретарю горкома.

Начинает свистеть вскипевший чайник.

— Помоги-ка мне посуду грязную собрать, — командует мама. — И Наталью позови, сейчас будем чай подавать.

Но попить чаю я не успеваю, потому что в дверь звонят. Это водитель Новицкой, довольно быстро примчавшийся за мной по вечернему городу.