Однажды ночью я стал задыхаться, решил, что умираю, и, сам уж не знаю как… вцепился в эту фляжку… Через несколько дней сделал это опять. Теперь я на псиосе. Двигаюсь, хожу только благодаря псиосу… Без него я стану лежачим. Только зрачками смогу шевелить. И вечная боль, боль, боль… Вы не знаете, что такое боль.

– Закладка исцелит тебя от боли, – сказала Кавалерия.

Боброк угрюмо взглянул на нее. До этого смотреть на Кавалерию он избегал.

– Ее придется отдать Гаю.

– Я на псиосе. Думаю, вы даже не понимаете, какие дозы псиоса я принимаю… Если фляжка перестанет давать мне псиос, я начну кататься по полу еще до сегодняшнего вечера.

Кавалерия кивнула. Не осуждающе, но с глухой скорбью.

– Гай догадывался, что вы обратитесь ко мне. Все к этому шло. Тут и тайник у Байкала, где я живу, и гибель Меркурия… И одновременно знал, что с псиоса мне не соскочить… Я на крючке… А теперь, девочка, давай сюда закладку, не пугай ребенка! Вы дадите мне уйти, и я никого не трону… И не думайте, что я переметнулся к ведьмарям. Я по-прежнему их ненавижу. – Эта мысль, как видно, согревала Боброка.

– А Коря знал про псиос? И остальные? – внезапно спросила Кавалерия.

Лицо Боброка дернулось:

– Нет, никто не знал. И не надо об этом болтать… Поковыряйся в ранках у кого-то другого! Закладку, живо! – Он вскинул руку с пистолетом, угрожая Яре.

– Отдай! Я тебя застрелю!

– Возможно. Но ты не знаешь, где сейчас моя рука. И я, кстати, тоже не знаю, потому что спешила… Где-то над Тихим океаном. И когда ты выстрелишь – рука разожмется. Стреляй! А потом можете начинать искать. – В голосе у Кавалерии был вызов. Почти желание, чтобы он выстрелил.

Боброк стиснул зубы. Несколько секунд казалось, что он действительно нажмет на курок. Но вдруг Боброк согнул руку и уткнул пистолет себе в висок:

– Тогда только так. Других вариантов я не вижу! Или палить во всех вас, пока кто-то не выбьет у меня костыль… Одна только просьба: не говорите Роме и Никите, как все было на самом деле.

– Нет, – резко сказала Кавалерия. – Не смей!

– Что «не смей»? Я проиграл.

– Ты проиграешь, только если нажмешь на курок!

– Я псиосный! Отберите у меня фляжку – я буду ползать по полу и дрожать как желе… А потом поползу на коленях к Гаю просить псиос. Вы не знаете, как сильно можно его желать. Землю грызть будешь… Пора закругляться! Ставлю точку!

– Нет, – упрямо повторила Кавалерия. – Не смей!

Она шагнула к Боброку и положила руку ему на запястье. Это была та же рука, что исчезала, странствуя над океаном. Но уже пустая.

– И где? – спросил Боброк, заметив это.

– Не знаю… Где-то на дне. Или еще опускается на дно.

– Отлично… Что ж, и мне пора кончать… Отойди! Или тебя забрызгает моими мозгами!

– Не смей стрелять! Нет ситуации невозврата.