Боже правый, я уже и забыла, насколько он большой…

В полуобморочном состоянии растянула губы в безумной улыбке, чувствуя, что долго не продержусь. Язык Алика скользнул в меня: он всосал припухшие складки, заставляя тело забиться в умопомрачительной сладкой судороге…

Не позволяя прийти в себя, Алик приподнял меня, усаживая на себя сверху. Шумно вытолкнула воздух, когда он провел упругой горячей головкой по моим лепесткам, глядя прямо в глаза. Мы задыхались от долгожданного ощущения близости.

– Привыкла ко мне?! – самодовольно подмигнул, чуть оттягивая нижнюю губу зубами. – Потому что я предупреждал… Завтра сидеть на попе не сможешь, Катюша. – Слегка приподнял меня, выходя почти полностью, а после… так резко вошел, что закружилась голова…

* * *

– Пойдем ужинать? – Алик заправил мне за ухо выбившуюся прядь. – Не зря же я провел полдня у плиты, – озорно улыбаясь, стянул простынь, бесстыже разглядывая мое обнаженное тело.

– С удовольствием… – я действительно проголодалась. – Только сперва приму душ, – поспешила в ванную и, умышленно не глядя на себя в зеркало, чтобы не пугаться, сразу проскользнула в душевую, больше напоминавшую космический корабль.

Потыкав кнопки на светящейся панели, с облегчением выдохнула, когда с потолка хлынули теплые струи. Запрокинув голову, я блаженно прикрыла глаза, однако воздух со свистом покинул легкие, стоило ощутить попой рельефные мышцы его живота.

– Какая ты, оказывается, невоспитанная девушка, Катюша!

– Это еще почему?! – сглотнула, а от ощущения его напряженных косых мышц мои колени превратились в желе.

– Не позвала с собой… – Алик развернул меня и, навалившись, прижал к стенке душевой. – Забыла разве, у художника тонкая душевная организация!

Я взвизгнула, когда он, словно свирепый хищник, отвел мою левую ногу в сторону, а затем, удерживая её на весу, одним мощным толчком наполнил меня собой.

– Ох… – вскрикнула, цепляясь за его плечи ногтями."

"Горячий и совершенный – он резал меня без ножа: обхватив одну мою грудь, накрыл губами затвердевший сосок, слегка пососал, после чего с новой силой стал долбить чувствительные складочки. Я даже не могла пошевелиться, загипнотизированная каждым мгновением этой чувственной пытки.

– Ты меня с ума сводишь, котенок… – Алик сжимал мои ягодицы, снова и снова притягивая к себе. – Пожалуйста, не сдерживайся. Я хочу тебя слышать… – наклонился, слегка прикусив мочку, так что изо рта вырвался судорожный всхлип.

Внезапно Алихан ослабил хватку, развернул меня и, заставив прогнуться, прижал грудью к влажному стеклу, скользнув головкой между оттопыренных ягодиц. Измайлов заполнил меня раскаленным добела членом. Я застонала, ощутив, как наливаются жаром мышцы внизу живота.