Как она умудряется подбирать такие слова, которые попадают в самое сердце? Да еще на фоне того, что я слышала недавно и о чем думала, не переставая.

То, что она говорит, очень похоже на правду. Да как Женя посмел рассказать о ребенке, о том, что он не его? Это нечестно! Зачем тогда предлагал договор? Наверное, потому что на самом деле не рассчитывает долго с нами пробыть.

— А чего ты сама хочешь, Марина? Брагина или Шоргина?

Она застывает, видимо, впервые задумываясь над вопросом.

— Замуж за Брагина, а Женя будет моим любовником. Когда поймет, что меня ему никто не заменит.

Но сейчас я просто хочу, чтобы он отказался от глупой мести. И ты мне поможешь! Убеди его, чтобы не трогал Брагина.

Она спятила. Или запуталась. Считает, я что-то могу? Да и зачем мне это?

— И как я должна это сделать, по-твоему?

— Так ты согласна? Тогда я дам тебе указания, что конкретно делать.

— Марина, скажи только одно: мне оно зачем?

Приподняв одну бровь, смотрю, как мне кажется, издевательски. Но внутри по-настоящему плохо. От того, что она сказала ранее. Все и так было очевидно, но я, слепая идиотка, предпочитала прятаться от истины.

Женя явно с моей помощью хочет ее раздразнить, причем не для того, чтобы стать любовником, а чтобы вернуть! Уничтожит Брагина, а трофей заберет себе.

— Я дам тебе денег. Столько, чтобы ты со своим ублюдком ни в чем не нуждалась. По крайней мере, пока сидишь в декрете. Если захочешь, помогу переехать. Женя-то тебя вряд ли станет обеспечивать, когда ты перестанешь быть ему нужной, когда я приму его назад.

Вот стерва. Примет назад? А не ее ли примут? Я бы посмотрела, как будет рыдать у него в ногах, когда Брагина сотрут в порошок, а она приползет назад.

И Женя смилостивится. Ведь в отличие от меня, у нее его ребенок. И он любит ее. Насладится местью, а потом все равно примет.

Но мне категорически не нравится, что оба принимают меня за марионетку, которой можно руководить и пользоваться на свое усмотрение.

— Ты очень сильно заблуждаешься. Женя даст мне больше, сколько бы ты не предложила, — уверенности в голосе больше, чем во мне.

— Отказываешься, значит? Дура, — выплевывает в ответ.

— Попробуй сама его убедить. Ты же в этом «мастер», — усмехаюсь, изображая пальцами виртуальные кавычки.

— Глупая выскочка. Тебя первую раздавят в этом любовном треугольнике.

А вот тут она абсолютно права, и ждать, когда это случится, я не собираюсь.

— Ты знаешь, где выход.

Мерзкую блондинку аж трясёт от моего отказа и от того, что не удалось прогнуть меня под себя. По крайней мере, она так считает.

Но на самом деле ее слова расставили все пазлы на свои места, и я оказалась лишней в этой головоломке. Мне нет места в их треугольнике. Ни мне, ни малышу, который уж точно не должен пострадать.

Поэтому я уйду.