Чувствую, что завралась. Почти две недели прошло. И он смотрит так недоверчиво. Замолкаю, позволяя думать, как хочет. Потом замечаю его взгляд на свитер в моих руках и убираю в сторону.

— Уснула, замерзла, — оправдываюсь в последний раз. Но ему, похоже, совсем не до того.

— Это хорошо, что вы здесь. У меня к вам деловое предложение. Идемте, выпьем чаю, и я все расскажу.

Ох, мне что-то уже нехорошо. Мало того, что голова тяжелая от сна, так еще адреналин подскочил от того, что застали в щекотливом положении. Какие еще деловые предложения?

Однако плетусь за ним на кухню.

По привычке достаю кофе, но потом вспоминаю, что мне не желательно. Шеф тоже так считает и предлагает чай на травках — у него хороший выбор. На любой вкус.

Приказывает сесть и не суетиться, когда пытаюсь помочь. Ну что ж… пусть сам. А я пока приду в себя.

Когда напиток готов, ставит перед нами на стол две кружки. Его с кофе, моя со смородиной и мятой. Отлично.

— Как ваш отец? — первая начинаю разговор, не в силах больше выдерживать тишину. — Ему лучше?

Прикрывает глаза и трет их пальцами. Замучился — видно без особого труда.

Сердце сжимается от тревоги за него.

— Врачи дают положительный прогноз, — произносит тихо. — Меня отправили на два дня сюда все подготовить. Отец решил после завершения первого курса лечения вернуться в Россию. Я поселю их в Подмосковье в своем загородном доме. И мне близко, и им комфортно.

— Хорошая новость. Я рада. — Смотрит на меня устало, замечаю, что глаза у него покраснели, словно не спал несколько ночей. — Вам бы выспаться, Евгений Витальевич. Давайте я пойду к себе и не буду мешать.

Чувствую, что подсознательно стремлюсь сбежать от разговора, не понятно, о чем.

"

"— Высплюсь, когда разрешу одну животрепещущую проблему, — заявляет, буравя меня своим грозовым взглядом.

— Какую? — почему мне кажется, что речь обо мне? Неприятно ощущать себя чьей-то проблемой, тем более его.

Одним глотком допивает кофе и убирает чашку. Собирается с мыслями, либо просто решается завести неудобную тему. Нечасто вижу Шоргина таким неуверенным.

— Выслушай меня, не перебивая, хорошо? — он опять переходит на «ты», сам того не замечая. Остается только кивнуть в ответ и судорожно сжать пальцами чашку.

Я ее специально оставила при себе, чтобы, если приспичит, скрывать нервозность. — Мой отец, если ты не знала, намного старше моей мамы. На десять лет, если быть точным. Поэтому я для него поздний ребенок. Он давно намекал, чтобы я не тянул с наследниками, как он когда-то. Но сама понимаешь, это дело такое — по приказу не выполнишь. Да и некогда мне было по молодости семью заводить. Сначала учеба потом свой бизнес, и все силы направлены на то, чтобы подняться. Работа сутками напролет.