Сегодняшний день обещает быть насыщенным: утром я должна отвести детей в детский сад, затем несколько часов уделить работе над книгой, и вечером забрать Валерию из университета. Но сейчас, когда Настя и Женечка сидят у меня на коленях, кушая манную кашу, я чувствую себя самой счастливой на свете. Именно такие моменты делают жизнь особенной. Потому что иначе я не знаю, как смогла бы выжить…Только ради них. Коррекция для Насти, развивающие занятия, массажи, тренировки. Все, чтоб она могла развиваться как можно лучше. И она делает успехи. На ее личике почти не видно отпечатков ее особенности, но я люблю каждую черточку своей солнечной девочки. Она такая добрая, такая жизнерадостная. Я не представляю свою жизнь без нее.

Мои дети спасают меня и дают силы, невероятные силы жить. Потому что без меня они пропадут.

С каждым утром, когда я просыпаюсь, в моем сердце возникает та же острая боль, что и год назад, когда я потеряла Женю. Мне все еще не верится, мне все еще кажется, что я увидела кошмар или он уехал куда-то и скоро вернется.

Каждый раз, когда я смотрю на наших детей, я вижу его отражение в их глазах, и это одновременно радует и ранит меня.

Эта внезапная смерть… я ведь даже не попрощалась с ним, я не обняла его, не поцеловала, не провела в последний путь. Только добилась перезахоронения. Но принесло ли мне это удовлетворение… Мои книги, когда-то полные жизнерадостных историй и ярких персонажей, теперь пропитаны тоской и горечью. Каждая строка, каждое слово, которое я пишу, посвящено Жене. Теперь его нет, и мне кажется, что я теряю связь с той частью себя, которая была цела, когда он был рядом. Как мало мы были вместе, как ничтожно мало я вдыхала его запах, как мало я смогла любить по-настоящему и впервые в жизни…Проклятая разница в двадцать лет стала между нами стеной, заставила меня отталкивать его снова и снова.

Если бы все вернуть назад я бы поступила иначе. Сегодня утром, когда я отвела детей в детский сад, я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, ведь именно в такие моменты я чувствую его отсутствие больше всего. Женя мог сейчас быть рядом, чтобы помочь, чтобы поддержать, чтобы самому отвезти малышей в частный садик. Теперь я одна, и каждое мое решение, каждый мой шаг наполнен сомнениями и неуверенностью. Когда я возвращаюсь домой, чтобы продолжить работу над новой книгой, мне кажется, что каждая буква, которую я пишу, – это способ сохранить его в моей памяти, способ удержать его рядом. В моем воображении я вижу его улыбку, слышу его голос, чувствую его прикосновения. Но когда я поднимаю глаза от страницы, реальность снова обрушивается на меня с всей своей жестокостью – он не вернется. Никогда. Вечером, когда я укладываю детей спать, я рассказываю им о папе.