— Странно хорошо?! Зачем, Олег? Зачем ты прикармливал его фотками Анжика?

— «Прикармливал»? — вскочил он из-за стола и забегал по кухне: — А он не имел права видеть даже ее фотографии? Потому что когда-то тебя обидел? Он попросил, я выслал! И это нормально — он отец, бл*дь! Ненормально, когда вообще насрать — есть эти дети или нет их!

— Олег… — тихо заговорила Ольга, присаживаясь рядом со мной.

— Оля… или выйди или не мешай нам, — попросил он ее. Именно попросил — не рявкнул.

— Я хотела сказать — ты никогда не ругаешься. Значит… сейчас тебе очень плохо. Может, накапать успокоительного? — спокойно объяснила она, но поясок халата теребила — тоже нервничала.

— Накапай, — улыбнулся вдруг ее муж, — грамм по сто для начала — нам всем.

Она плавно поднялась и пошла к кухонным шкафам.

— Я — пас, — подняла я руки, — почему ты не сказал мне, Олег?

— Зачем? — просто спросил он.

— Не знаю… — растерялась я, — ты общался с ним все это время?

— Та-ак, — присел он напротив, — наверное — да, нужно говорить. Тогда слушай! Перед тем, как съе*ать…

— На, Олежка, — сунула ему в руку простую стопку Ольга, — тебе не идет, чуточку придержи язык.

— Извини… Простите, девчонки. Черт-те что творится — не верю! Все нормально и вдруг… просто не верится, проснуться хочу, — опрокинул он в себя стопку и стукнул пустой о стол. Ольга пригубила из своей.

— Ладно… перед тем, как уехать в Москву, он зашел к нам. Оставил для тебя деньги.

— Дома были деньги — не так много, но были.

— Я не знаю, Ира. Просто рассказываю… его накрыло. Я слышал, что так бывает. Сам не испытал — Бог миловал. Но говорят, что бывает и ломает так, что готов руки лизать, как преданная собака, ноги мыть и воду пить, как говорится.

И это неподконтрольно, мимо мозга совершенно.

— Верю, — глухо согласилась я, — только почему он не сказал мне об этом, почему бежал, как трусливая тварь?

— Потому что трусливая тварь, — пожал плечами Олег, — десять лет прошло, Ир…

— Причины тебе…? Все очень просто — всегда! Это вы — женщины, любите усложнять, а жизнь не детектив — тут все просто. Ушел молча, потому что струсил. Каждому поступку можно придумать сто обоснований и тысячу причин. Но первопричина всегда одна.

Я отвела взгляд, тупо уставившись на стол.

Солонка, кружевная салфетка, хлебница… а у меня до озноба! А у меня перед глазами — шелестящий змеиный клубок! И перекошенное от боли мужское лицо.

Олег внимательно смотрел на меня.

— Сегодня тоже все было просто, и ты ни в чем не виновата, не выдумывай то, чего нет. Это в мужских генах, на уровне инстинктов — защитить и спасти. Не он, так я. Думать времени не было. Просто он добежал первым.

Ольга шевельнулась рядом, дотянулась и погладила его по руке.

— Ты не прав — не каждый мужчина так сможет.