И мечта, само собой… не смейся — все предсказуемо: узнает он о моих успехах, увидит, как я выгляжу сейчас, после всех этих курсов визажа и личностной эстетики и жутко пожалеет. Я долго ждала его, Лянка, и пахала, пахала на идею…

— А теперь считаешь — он не оценил?

— Что отметил — понятно, а что не жалеет и Бог с ним, мне уже не нужно. Мозг теперь иначе заточен. И все равно… я не знаю, как это объяснить — неловкость какая-то, беспокойство… и несоответствие — да. Мы договорились, что первое время его встречи с дочерью будут проходить при мне. И я настояла на том, чтобы у нас дома — в привычной ей обстановке и на моих глазах — мне нужно было видеть…

— Да это понятно! — перебила меня Алёна.

— И вот… — выдохнула я, — оказалось — отец года.

— Х-хы, — не поверила, очевидно, она.

— Слушай! Он отлично играет в шашки и имеет какой-то там разряд по настольному теннису.

Алёна молчала и только смотрела, что называется, во все глаза. И я подтвердила то, о чем она подумала:

— Именно те виды спорта, которыми давно и серьезно увлечена Анжела. Они достали шашки… подожди — еще не все.

Он обещал за время отпуска подтянуть ее в английском — владеет в совершенстве. А было — в институтских пределах. Еще знает французский, но это так — для информации. Говорит с ней, как со взрослой, внимательно слушает, считается с ее мнением и даже советуется — в шашки она его обыграла, и он не поддавался, она поняла бы.

— А ты? — отмерла Алёна.

— А я? Наблюдала, делая вид, что занята своими делами. Потом она попросила покормить их с папой. И мы все втроем сидели на кухне. Не скажу, что я с аппетитом поела, но ничего не значащую беседу вынуждена была поддерживать.

Теперь… — подавилась я эмоциями и, прокашлявшись, продолжила: — теперь в один из следующих визитов он приготовит для Анжелы какое-то там исключительно французское блюдо… не спрашивай! Произнесено было на ихнем и с эдаким прононсом, — растерянно смотрела я на подругу.

Она хмыкнула, заулыбалась, а потом и тихо засмеялась.

— Весело тебе? — удивилась я.

— А… а тебе не кажется, что это он — он вот так сейчас старается поразить тебя, показывая себя в самом выгодном свете.

Как когда-то хотела ты? С тобой все ясно, все на виду и вот он яростно рекламирует себя, стараясь заодно заполучить союзника в лице Анжелы.

— Нет, не кажется, — оскалилась в ответ я, — потому что его предательство никуда не делось и в таком случае было бы логично начинать с извинений. С порога.

— И посыпания головы пеплом, — согласно кивнула она, — только ты сразу показала, что не заинтересована. Ты же не заинтересована? — подозрительно щурилась она.

— На нем клеймо — предатель.