Почему моим родителям было сложно делать так же? В моем желании получать от них подобную ласку не было ничего противоестественного. В желании разделить свою жизнь с людьми, которые меня любят. Смеяться, плакать и вместе создавать воспоминания.

Ведь жизнь может быть счастливой только тогда, когда делишь ее с кем-то.

Слезы зависают на ресницах. Мною овладевает внезапный порыв обвить его руками.

Я больше не хочу одиночества.

Не хочу возвращаться домой, где останусь одна.

Шепот Джейка щекочет кожу моей головы:

– У всех есть проблемы, Тирнан. – Он делает паузу; размеренный ритм его дыхания успокаивает. – Ты не одинока. Поняла?

Мужчина приподнимает мой подбородок. Я смотрю в его теплые глаза, буквально пронизывающие меня насквозь, и едва не перестаю дышать.

– Ты не одна, – повторяет Джейк шепотом.

Опустив взгляд к его губам, на миг дышу вместе с ним. Моя кровь разгорячается, пока я разглядываю загорелое лицо Джейка, мягкие линии рта, колючую щетину на щеках.

Почему-то непреодолимо тянет обнять его, уткнуться лицом ему в шею. Он проводит большим пальцем вдоль моей челюсти. Жар под кожей распространяется вниз. Улыбка меркнет на его лице, в то время как он пристально смотрит мне в глаза.

Наконец Джейк моргает, тем самым разрушив чары, и опускает руку.

– Оденься, ладно? В брюки и рубашку с длинным рукавом. Сегодня утром ты со мной.

Несколько ударов, и я слышу его тяжелые шаги по полу.

Парень распахивает дверь, опирается руками на дверную раму, одной – сверху, второй – сбоку. Похоже, у него похмелье.

Я не собираюсь извиняться, но и от Ноя извинений не жду.

– Могу я взять взаймы рубашку с длинным рукавом? – спрашиваю я.

Он кивает, затем разворачивается, прикрыв глаза и зевнув.

Я вхожу в комнату, направляюсь к его шкафу, дверца которого не закрыта, и сразу же мне в поле зрения попадает фланелевая рубашка.

– Черт, слишком рано, – ворчит парень. – Отец хочет, чтобы я тоже встал?

– Он ничего не сказал.

– Клево, – бормочет Ной, рухнув обратно на кровать лицом вперед.

Он до сих пор во вчерашних джинсах. Оглядев его комнату, я обнаруживаю ворох ношеной одежды, обувь и прочий хлам, разбросанный повсюду. Неряшливо, но в целом не грязно.

Взяв рубашку, повязываю ее вокруг талии, выхожу и закрываю за собой дверь. Поворачиваюсь к лестнице, как вдруг слышу что-то у себя за спиной. Когда оглядываюсь, вижу Калеба, спускающегося с третьего этажа.

Он направляется к ванной. Несмотря на то что я стою менее чем в двух метрах от него, парень притворяется, будто не замечает меня, заходит внутрь и громко хлопает дверью.

Задерживаюсь на мгновение. В темном коридоре я толком не рассмотрела ссадины на его лице, но определенно увидела рану на губе.

Я не виновата в том, что Калеб ввязался в драку.