– Хотел заманить меня в ловушку, прежде чем я узнаю о ней.

– Забеременела? – повторяет Джейк, после чего молниеносно переводит взгляд на сына. – Что ты натворил?

Лицо парня раскраснелось, шея блестит от пота, его глаза полны боли. Калеб в полном смятении.

И молчит. Всегда молчит, ведь, если он не будет обращать внимания на проблемы, значит, их вообще не существует.

Мне едва хватает сил дышать.

– Даже сейчас ты отказываешься поговорить со мной, – произношу я тихо.

Джейк медленно подходит.

– Нет. – Качаю головой; моя печаль трансформируется в ярость, пока смотрю на Калеба. – Слава богу, – эти слова я буквально выплевываю.

Он делает шаг навстречу, нависая надо мной. Судя по выражению лица, Калеб разозлился.

Ной оттягивает брата назад.

Джейк упирается ладонью ему в грудь.

Но парень вырывается, рыча. Несмотря на то, что я отступаю, он ловит меня, обхватывает руками щеки и насильно целует. Глаза вновь наполняются слезами, я сдавленно всхлипываю. Его запах напоминает, как счастливы мы были этим утром.

До того, как вернулись во внешний мир.

Вскрикнув, толкаю его. Джейк и Ной оттаскивают Калеба в сторону.

Тяжело дыша, я продолжаю пятиться все дальше от него.

– Сэси Диггинс беременна, – сообщаю дяде и Ною. – Глубоко беременна.

Калеб не замечает никого, кроме меня, а я вижу ошарашенные лица его брата и отца.

– Ребенок может быть от кого угодно, – возражает Ной.

– Нет! – восклицает он так, словно я сумасшедшая. – Боже, нет. Я с ней не спал.

– Она сказала, что беременна от Калеба? – Джейк выпрямляется, отпустив сына.

– Ей не пришлось, – отвечаю, глядя Калебу в глаза.

Если ребенок его, возможно, со временем я свыкнусь с этим. Даже если в результате Сэси тоже навсегда останется частью нашей жизни.

А если он с самого начала знал…

– Скажи что-нибудь, – прошу я. – Скажи мне что-нибудь.

Что угодно, пожалуйста.

– Или напиши. Скажи мне хоть что-то. Скажи, что любишь меня.

Однако Калеб просто стоит на месте.

Я перестаю плакать. Мое сердце разбито, или его уже просто нет. Глубоко вздохнув, понимаю, что другая будет рожать ему детей, но не я. Я больше не смогу жить в доме, где тот, кого я люблю, не будет разговаривать со мной.

– У нас все готово, – доносится женский голос из кухни.

Спустя мгновение я моргаю, прогоняя слезы, и следую за ней в мастерскую, отчаянно желая убраться подальше от Калеба.

– Теперь займемся тобой, – щебечет женщина.

Я киваю, выбросив его и Сэси из головы.

Меня переодевают в короткие джинсовые шорты и черный топ с открытыми плечами, который оголяет живот, делают макияж, укладку. Полагаю, Ной все учел, пригласив сюда людей для фотосессии. Такое ощущение, будто я на съемочной площадке одного из фильмов моих родителей.

– Не переборщи, – говорит синеволосая фотограф визажисту.