– Просто… не забеременей, – цедит Джейк сквозь зубы. – Тебе только восемнадцать.

– Я помню, – убеждаю его. – И не забеременею.

– И ты пойдешь в колледж.

Сердито глядя на байк, он с негодованием огрызается:

– Еще передай этой женщине, – Джейк закрывает глаза, как будто даже упоминание о ней способно вывести его из себя, – если она не перестанет докучать мне звонками через день с целью разрушить мой проклятый душевный покой своими вопросами и надменными репликами, я сожгу все телефоны и компьютеры в этом доме, чтобы лишить ее возможности связаться с тобой! А потом огорожу весь участок электрически забором, чтобы ко времени оттепели она не смогла сунуть сюда свой нос!

Прикусив поджатые губы, задерживаю дыхание, потому что готова лопнуть от смеха.

Вот, значит, в чем проблема. Мираи звонит мне, но чересчур часто. А когда я не отвечаю, она звонит ему.

Самое интересное… как бы Джейк ни бесился, он всегда отвечает.

Они каждый раз ругаются. Никто другой так его не взвинчивает. Даже мы.

Подавив веселье, я киваю.

Швырнув гаечный ключ на стойку, он берет другой. Мы с Калебом возвращаемся в дом.

– Замени ту лампочку! – кричит мужчина нам вслед перед тем, как дверь закрывается.

Я смеюсь, а Калеб улыбается, чмокнув меня в лоб.

Подойдя к шкафчику, он достает новую лампочку, подмигивает мне и направляется к лестнице.

Аромат рулетиков с корицей, которые я поставила печься полчаса назад, витает в воздухе. На таймере остается всего несколько секунд, поэтому я выключаю духовку, достаю блюдо, ставлю его на охлаждающую подставку и смотрю на Калеба. Он запрыгивает на перила, взбирается на стропильную балку и карабкается к люстре. Одна из лампочек перегорела несколько дней назад. Мое сердце пропускает удар, пока парень поднимается все выше и выше.

– О, вкусно пахнет, – говорит Ной, вошедший в кухню.

Не в состоянии отвлечься от Калеба, мельком бросаю взгляд на его младшего брата.

– Будь осторожен там! – выкрикиваю.

Наконец-то отвернувшись, беру нож и разрезаю рулетики. Ной стоит у островка и пристально смотрит на меня.

– Итак, снегопады сбавляют обороты.

Я добавляю немного молока в глазурь, приготовленную утром, помешиваю и разогреваю ее над горелкой.

– Да. – На календаре февраль, так что зима еще далека от завершения.

Ничего не могу с собой поделать. Мне хочется, чтобы сейчас был ноябрь и все только начиналось.

– Ты сдала все школьные курсы? – спрашивает Ной.

Выключаю горелку, подхожу к формочке и поливаю рулеты глазурью.

– Мои экзамены отменили, но я должна написать эссе и предоставить его вместе с фотоотчетом до тридцатого апреля.

Боковым зрением замечаю, что он кивает.

– Я поеду в Лос-Анджелес весной. У меня встреча со спонсором, и я хочу посмотреть, что к чему.