Его тепло просачивается в пальцы, и по всему моему телу, тоже жаждущему это ощутить, пробегают мурашки.

Он снова подталкивает мой подбородок вверх, на сей раз сильнее. Я не поднимаю глаза. Когда Калеб завладевает моими губами, отворачиваюсь, упираюсь обеими руками ему в грудь и пытаюсь оттолкнуть.

Рассердившись, он ударяет кулаком по стене возле моей головы.

Я вздрагиваю. Калеб опять берет мою ладонь, кладет на свою щеку, умоляя прикоснуться к нему – посмотреть на него, увидеть, – покрывает поцелуями скулы, отчаянно старается добиться ответных ласк.

В итоге он отшатывается от меня. Холодный воздух внезапно заполняет пространство между нами. Слышится его тяжелое дыхание. Я разозлила его.

Наконец-то поднимаю взгляд.

Ярость в его глазах пронзает до глубины души. Каждая его мышца натянута струной. Он не понимает. Я смотрю на его отца. Смотрю на его брата. Трогаю их.

Прошлой ночью я не сдерживалась в его постели, но сегодня осознаю, что это не может повториться. А Калеб не понимает, ведь он ведет себя как гребаный ребенок. Все должны смириться с тем фактом, что он не обязан ничего объяснять.

Теперь Калеб знает, каково быть на нашем месте.

Схватив за воротник, парень притягивает меня к себе и рывком распахивает мою рубашку. Пуговицы разлетаются в разные стороны. Едва он стягивает ее, я поднимаю руки, прикрывая свой лифчик. Внутри все сжимается, пока наблюдаю за ним. Калеб разрывает рубашку Ноя пополам – ткань поддается с жалобным треском, – чтобы я больше никогда не смогла надеть вещь его брата.

После этого он обхватывает меня за шею и толкает к капоту машины, накрытой серым чехлом. Я даже подняться не успеваю, прежде чем парень стягивает мои джинсы и сапоги вместе с носками.

Зарычав, опираюсь на руки. Испорченная рубашка Ноя прилетает мне в лицо. Замешкавшись лишь на секунду, я даю ему пощечину. Калеб улыбается, с вызовом, гневно сверкая глазами, заставляет меня откинуться назад и дергает к краю капота. Накрыв рукой между ног, демонстративно, по-собственнически сжимает мою плоть. Я охаю, но он затыкает мне рот ладонью, второй рукой резко опускает лифчик и накрывает сосок губами.

На мгновение мы возвращаемся в прошлое и доводим до конца то, что начали при нашей первой встрече.

Калеб берет желаемое, а я, лежа на машине, слишком медлю с протестами, потому что не хочу, чтобы он останавливался. Вцепившись в рубашку, пытаюсь укрыться, только он не позволяет. На его лице явно читается злость. Парень лапает мою киску, трет ее, вонзается пальцами через ткань. Подняв мои руки и удерживая их над моей головой, Калеб поочередно с жадностью втягивает соски в рот. Мое сердце бешено колотится, а глаза закатываются. Твою мать.