– Они думают, что я просто сплю со всеми подряд и ни к чему не отношусь серьезно.

– Это потому, что ты спишь со всеми подряд и ни к чему не относишься серьезно.

– Знаю, знаю. Но ведь я выбрал чертову специальность, которая мне никогда не пригодится.

Коннор тоже выбрал экономику, якобы потому, что я смог бы помогать ему с учебой, а на самом деле потому, что ничто другое его родители не одобрили бы.

– Так брось все, – предложил я. – Открывай свой спортбар.

– Ты же знаешь, родители ни гроша мне не дадут, пока я не получу диплом. И даже тогда я сомневаюсь…

– Мы уже сто раз это обсуждали, – вздохнул я. – Забудь про родительские деньги. Возьми ссуду в банке и сделай все сам.

– Ну конечно. Это же так легко – взять и отказаться от шести миллионов.

– Не понимаю, чем тебе поможет Отем. Если ты просто используешь ее, чтобы произвести впечатление на родителей… – Я метнул дротик. Восемнадцать. – Это будет подлость.

– Я бы никогда так не поступил. – Но Отем не похожа на девчонок, с которыми я встречался раньше. – Он отхлебнул сидра и скорчил недовольную мину. – Матерь Божья, и эта малышка опьянела от этой грушевой водички? Это так мило. – Он хмыкнул. – Она чертовски мне нравится.

– Точно. Разве она может не нравиться?

Я стиснул зубы. «Разве она может не нравиться?»

Мой дротик полетел в мишень.

Утром следующего дня Коннор, облаченный во фланелевые штаны и футболку, шатаясь, вышел из своей комнаты и простонал:

– Черт возьми. – Он швырнул свой мобильный на дизайнерскую кушетку, купленную для нас его родителями. – Еще так рано, а они уже промывают мне мозги.

Я сидел на корточках возле входной двери и шнуровал кроссовки, но поднял голову при виде Коннора.

Коннор зевнул и обеими руками поскреб черноволосую голову.

– Дорогие мамочка и папочка решили, что хотят получать ежемесячный отчет о моих успехах на курсе экономики.

– Чего ради? – Я зашнуровал вторую кроссовку, потом встал и попрыгал на мысках, чтобы разогреться.

– Хотят убедиться, что я не прогаживаю учебу. Зачем же еще? – Коннор снова душераздирающе зевнул и устало поглядел на меня, щурясь от света. – Господи, Уэс, еще даже не рассвело.

– Десять миль, в дождь и зной, – ответил я.

– Знаю. Обычно я так рано не просыпаюсь, чтобы стать свидетелем твоих подвигов. От одного взгляда на тебя я чувствую бесконечную усталость.

– Думаю, тут уместно слово «зависть»…

– Я серьезно. Мне хана. В математике я полный ноль.

Я прислонился к консоли возле двери и скрестил на груди руки.

– Что именно они сказали?

– Сказали, что я должен продемонстрировать «ответственный подход к делу», а еще доказать, что могу применить полученные на курсе экономики знания и что пошел сюда учиться вовсе не потому, что так поступил ты.

– Так сделай что требуется, – посоветовал я.