– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что его папочка владеет несметным количеством компаний, а его мамочка сенатор.

– Как?.. Ты что, собираешь досье на всех парней в округе?

– Мне казалось, все так поступают, разве нет? – Она рассмеялась и пихнула меня локтем. – В отличие от тебя, я обращаю внимание на то, что происходит вокруг, а не только на содержимое учебников. – Она полюбовалась моим хмурым лицом. – Только не говори, что богатство Коннора оскорбляет твои нежные чувства деревенской девицы!

«Просто это еще одно различие между нами». Мне тут же вспомнились слова Уэстона, дескать, он учится в Амхерсте на стипендию.

– Не важно. – Я расправила плечи. – Это еще одна причина, по которой мне стоит самой заплатить за выпивку. Раз он богат, люди, наверное, полагают само собой разумеющимся, что ему следует платить за все.

– Возможно, – протянула Руби. – Но он богат не в том смысле, что водит хорошую машину и носит стильную одежду. Я имела в виду, он настолько богат, что, если у него из кармана вывалится тысячедолларовая купюра, он этого даже не заметит.

Руби лучше знать. Она была не так богата, как Дрейки, но ее мать, уроженка Ямайки, была профессиональной певицей, а отец-голландец работал крутым адвокатом в Бостоне. Руби любила повторять, что выиграла «стипендию Хаммонд». Ее родители платили за школу, так что ей не приходилось работать и можно было спокойно изучать итальянский.

Видя мой поскучневший взгляд, она выставила перед собой руки.

– Просто к слову пришлось. Нужно же отпраздновать твой первый выход в свет после расставания с Марком.

Я покачала головой, но улыбнулась, видя, что подруга искренне за меня переживает.

Подойдя к барной стойке, Руби заказала себе коктейль «7 и 7», а мне грушевый сидр. Она подняла стакан.

– За то, чтобы ты почаще выходила в свет и веселилась.

– Аминь, – ответила я, чокаясь с подругой.

– И за то, чтобы был секс.

– У тебя – да, а мне… еще рано.

Руби прищурилась и отодвинула свой стакан.

– Раз уж у нас зашел такой разговор… Скажи-ка, как Марк в постели? Хорош?

Я чуть не подавилась грушевым сидром, с трудом проглотила игристую жидкость и укоризненно пробормотала:

– Мне интересно, потому что ты встречалась с ним два года, но ни разу ничего не рассказывала. Ну, так как обстояли дела? Фейерверки?

– Я… Какое это имеет значение?

– Огромное, – припечатала Руби. – Ты скоро закончишь университет, а значит, должна спать с разными парнями и отрываться, но ты пропускаешь все веселье. – Она накрыла мою ладонь своей. – Мне жаль, что Марк тебя обманул… это невероятная подлость с его стороны, но я рада, что ты от него освободилась.

– Освободилась? – Я отдернула руку. – Он разбил мне сердце, Руби. Я его любила.

– Уверена? – Подруга снова выставила перед собой руки.